Климатический саммит в Египте — выигравшие и проигравшие

Компромиссный итоговый документ, принятый на двое суток позже срока, дал отправную точку для новых дискуссий до саммита в Дохе

Климатический саммит (СОР27), который проходил под эгидой ООН в египетском Шарм-эль-Шейхе, завершился позже, чем планировалось. Открывшись 6 ноября, саммит был вынужден продолжать работу и после 18 ноября, пока в ночь с 19-го на 20-е не удалось согласовать текст итогового документа.

Промежуточный финал

О том, что работа саммита может быть сорвана, говорилось неоднократно и по самым разным поводам. Однако вопрос о создании фонда возмещения убытков развивающихся стран от изменения климата был наконец решён. К 4 часам утра 20 ноября участники саммита согласились зафиксировать это в итоговой декларации. Западным странам удалось добиться согласия Индии и Китая, одних из крупнейших эмитентов парниковых газов, внести вклад в формирование фонда. Однако количество средств, которые каждая страна с развитой экономикой будет направлять в него, пока не согласовано.

При этом другой важный вопрос о том, в какие сроки и в каких объёмах будет происходить сокращение выбросов парниковых газов, а главное — как быстро должен быть реализован отказ от всех видов ископаемого топлива, так и остался нерешённым. Заключительный день работы начался с угрозы Европейского союза покинуть саммит, если текст итогового документа «не укрепит амбиции по сокращению выбросов углекислого газа» и не будет предусматривать сроки отказа от всех видов ископаемого топлива, а также цели по сокращению глобальных выбросов СО2 к 2025 г. Министр иностранных дел Германии Анналена Бербок пожаловалась на противодействие со стороны Саудовской Аравии и других нефтедобывающих стран формулировкам, которые призывают к широкому отказу от ископаемого топлива.

В результате участники подтвердили необходимость сокращения выбросов СО2, но оставили выработку конкретных планов декарбонизации на долю национальных правительств. А отказ от использования природного газа и вовсе был вынесен за скобки, так как для многих развивающихся стран это единственная возможность сократить использование угля.

Выигравшие?

Итоговое коммюнике саммита можно считать победой развивающихся стран. «Мы боролись в течение 30 лет, и сегодня, в Шарм-эль-Шейхе, этот путь достиг своей первой позитивной вехи», — заявила министр по вопросам изменения климата Пакистана Шерри Рехман.

Создание фонда — это не раздача благотворительности. Очевидно, что это первоначальный взнос и более длительные инвестиции в наше совместное будущее, — добавила Рехман.

Молвин Джозеф из Антигуа и Барбуды, глава организации малых островных государств, назвал это соглашение «победой для всего нашего мира».

Мы показали тем, кто чувствовал себя забытым, что мы слышим вас, видим и проявляем к вам уважение и заботу, которых вы заслуживаете, — сказал Джозеф.

Вопрос о том, на что будут направлены средства фонда: на покрытие ущерба от изменения климата или на инвестиции в зелёный энергопереход — принципиальный для многих развивающихся стран, и именно он делит их на выигравших и проигравших.

Впервые задача создания международного страхового фонда, который призван помочь островным государствам справиться с повышением уровня моря, была поставлена представителями Вануату 30 лет назад.

Сегодня появилось понимание, что помощь нужна и более крупным странам. В этом году катастрофические наводнения охватили более трети территории Пакистана, в результате чего погибло более 1700 человек, а ущерб составил более 30 млрд долл. В Африке от наводнений наиболее сильно пострадали Чад и Нигерия, а в южноафриканском городе Дурбане более 400 человек погибли в результате обрушившихся на город проливных дождей. Циклоны прошли также на юго-востоке континента, а в данный момент Африканский Рог переживает самую сильную засуху за последние четыре десятилетия.

Приведя ещё множество аналогичных примеров, министр окружающей среды Южной Африки Барбара Криси призвала к немедленной финансовой помощи развивающимся странам, которые пострадали от климатических катастроф: нужно больше денег на адаптацию к климату, на поддержку инфраструктуры и орошение сельскохозяйственных культур. По словам Криси, богатые страны должны предоставлять помощь через так называемый механизм возмещения убытков, а многосторонние банки развития должны быть рекапитализированы, чтобы обеспечить больше финансирования для борьбы с глобальным потеплением.

Однако пока зафиксирована только необходимость создания фонда, а обсуждение механизмов его наполнения и принципов расходования собранных средств займёт в лучшем случае весь год до следующего саммита. По этой причине некоторые развивающиеся страны считают, что они оказались в числе проигравших. Каузеа Натано, премьер-министр тихоокеанского островного государства Тувалу, одного из мест, которому больше всего угрожает повышение уровня моря, осудил отсутствие соглашения об ограничении выбросов и ископаемого топлива: «Вызывает сожаление тот факт, что мы не включили жёсткие формулировки в лежащее на нашем рассмотрении решение о постепенном отказе от ископаемого топлива. Также у нас нет текста о пике выбросов до 2025 г., и нам не удалось добиться более чёткого упоминания о сокращении выбросов метана». Его позиция становится понятной, если средства фонда будут расходоваться на инвестиции, а не на дотации — какие могут быть вложения в островное государство, которое рискует через несколько лет скрыться под водой.

Проигравшие

К числу проигравших в спорах в Шарм-эль-Шейхе следует отнести европейские страны. Они изначально последовательно продвигали повестку отказа от ископаемого топлива и перехода к возобновляемой энергетике. Для них победой стала бы фиксация более жёстких цифр снижения выбросов СО2 и более ранних сроков полного отказа от ископаемого топлива.

Алок Шарма, представитель от Великобритании и президент прошлогоднего климатического саммита в Глазго, высказал свою оценку итоговому коммюнике: «Это не момент безоговорочного празднования. Многие из нас приехали сюда, чтобы сохранить результаты, которых мы добились в Глазго, и пойти ещё дальше». «Цель — повышение глобальной температуры не больше чем на 1,5˚C — остаётся на повестке дня», — заявил он и добавил, что окончательный текст не включает чётких указаний по постепенному отказу от угля или ископаемого топлива, а добавление «в последнюю минуту» формулировки, которая позволяет перейти на источники с «низким уровнем выбросов», может означать использование природного газа.

«Вызывает разочарование тот факт, что решение в основном копировало и вставляло формулировки из Глазго об ограничении выбросов вместо того, чтобы предпринимать какие-либо значительные новые шаги, — сказала Ани Дасгупта, главный исполнительный директор Института мировых ресурсов. — Уму непостижимо, что страны не набрались смелости призвать к постепенному отказу от ископаемого топлива, которое является самой большой движущей силой изменения климата».

«Более чем неприятно видеть, что ряд крупных эмитентов и производителей нефти препятствует назревшим шагам по смягчению последствий и постепенному отказу от ископаемых видов энергии», — сказала Анналена Бербок, которая до этого вместе с первым зампредом Еврокомиссии Франсом Тиммермансом заявляла о возможности досрочного отъезда европейских делегаций. По её словам, «мир теряет драгоценное время, необходимое для достижения провозглашённой Парижским соглашением цели — ограничения роста среднегодовой температуры 1,5 градусами».

Сам Франс Тиммерманс, который отвечает в Еврокомиссии в том числе и за климатическую повестку, заявил: «Мы все потерпели неудачу в действиях, чтобы избежать и свести к минимуму потери и ущерб. Мы должны были сделать гораздо больше. Решение СОР27 не устраняет зияющий пробел в действиях, необходимых для достижения цели по температуре. Мир не поблагодарит нас, когда завтра услышит только оправдания».

Для Бербок, сопредседателя немецкой партии зелёных, эта позиция является логичной. А позиция Тиммерманса связана с тем, что у Европы в борьбе за зелёную повестку есть свой стратегический и тактический интерес.

О необходимости сокращения выбросов парниковых газов в Европе заговорили давно, строя планы заработать на безуглеродных технологиях. На их внедрение в ЕС выдавали субсидии и реформировали законодательство.

Потом, когда значительную долю солнечных панелей, батарей и аккумуляторов, а также оборудования для ветроэнергетики стали производить в Китае, Европа начала добиваться всеобщего обязательного снижения выбросов парниковых газов.

Расчёт был на то, что для конкурентов из России, Китая и других неевропейских стран расходы на зелёный переход снизят шансы на успешную борьбу за место под солнцем. При этом создавались и различные международные институты вроде Европейского климатического фонда. Для поддержки зелёной повестки привлекались руководители тихоокеанских микрогосударств, действительно страдающих от повышения уровня мирового океана.

Наконец, сейчас, когда санкции против России создали в Европе напряжённую ситуацию с энергоресурсами, европейские зелёные рассчитывают на более быстрое внедрение альтернативной энергетики в Европе. А политики других направлений хотят через ускоренный отказ от углеводородов по всему миру снизить цены на нефть и газ.

США над схваткой, но против Европы

Американская делегация принимала активное участие в обсуждении вопросов международного финансирования энергоперехода в развивающихся странах, подразумевая под этим не только проектируемый международный фонд, но и использование средств частных инвесторов. В условиях кризиса США заинтересованы в том, чтобы предоставить своим инвесторам надёжные направления для вложения денег (а многие международные банки и инвестиционные фонды тоже контролируются американским капиталом, и их владельцы лоббируют свои интересы в США).

При этом американская делегация не настаивала на своём плане. Он был презентован специальным представителем президента США по вопросам климата Джоном Керри максимально обтекаемо. Для Америки главное — появление новых финансовых инструментов, а не фактическая сторона вопроса: сколько денег и на каких условиях получат те или иные страны. Единственное, о чём говорилось совершенно определённо, — это то, что должна быть не столько безвозмездная помощь, сколько кредиты или международная помощь и частные кредиты.

Одновременно США поддержали развивающие страны в том, чтобы не ставить жёсткие сроки отказа от газа, что вполне логично для страны, которая экспортирует значительные объёмы сжиженного газа.

Позиция США объясняется тем, что в ФРС до сих пор не определились, удастся ли в обозримой перспективе побороть инфляцию и можно ли будет продолжать эмиссию долларов.

Если инфляцию удастся замедлить, то для механизмов инвестирования частных средств в инфраструктурные проекты по зелёному переходу и для ликвидации ущерба от изменения климата в развивающихся странах надо установить одни правила. А если стагфляции не избежать, главными источниками ресурсов могут стать Всемирный банк и Международный валютный фонд (МВФ).

Нам нужно будет изучить глобальную финансовую архитектуру из-за масштаба финансирования, необходимого странам для перехода, — сказала Барбара Криси. — Также необходимо взглянуть на многосторонние банки развития. Они не склонны к риску.

Это хорошо коррелирует с ведущимися в США в последнее время разговорами о том, что сейчас целесообразно отказаться от стремления во что бы то ни стало удерживать рейтинг Всемирного банка на уровне ААА — в интересах поддержки мировой экономики он может проводить и не такую консервативную политику. Это значит, что, если нельзя будет полагаться на эмиссию банков ФРС, таким эмиссионным центром может стать Всемирный банк или МВФ.

А по мере того, как будет появляться ответ на вопрос о центре инвестиций, США будут формулировать свои предложения по правилам работы фонда возмещения ущерба, а также по системе торговли квотами и реформированию принципов ESG-инвестиций.

Коротко о главном

Еженедельная рассылка с лучшими материалами «Открытого журнала»

Подписаться

Экономический обозреватель
Откройте счёт прямо сейчас

Без минимальной суммы, платы за обслуживание и скрытых комиссий

Открыть счёт
Больше интересных материалов