Меню
Меню

Мой путь инвестора. Блеск и нищета срочного рынка

Продолжение рассказа о становлении частного инвестора
Алексей Шемякин
Частный инвестор

По итогам 2009 года я разочаровался в торговле акциями, но фондовый рынок почему-то не отпускал. Ещё я заинтересовался игрой «Cash Flow»: нравилось играть и быстро зарабатывать на котировках акций и опционов. Воодушевлённый этими навыками я стал искать возможности работы с опционами на нашем фондовом рынке. Быстро вышел на срочный рынок, тогда ещё РТС. Начал знакомиться с фьючерсами и опционами. Неприятно удивился, что не продаются опционы на акции, а только опционы на фьючерсы на акции. Игровой опыт научил меня: если покупаешь опцион, то либо исполняешь его и получаешь прибыль, либо он истекает вне денег. Не было представления о том, что опционами можно активно торговать. На деле получилось, что опционами нужно торговать, т.к. если купить опцион вне денег, то вывести его в деньги практически нереально. Так бывает, только если страйк опциона рядом с ценой базового актива. Такой подход не давал того мощного ценового рычага, к которому я привык в игре. Практически нереально купить опцион за 100 рублей и вывести его в деньги, чтобы он стоил тысяч 5-6. Такое возможно только при сильных движениях, которых за год обычно одно-два. Тем более, продавались опционы на фьючерсы на акции голубых фишек, у которых резкие движения цены ещё менее вероятны.

Когда я торговал опционами, мне казалось, что злой кукловод специально двигает цены на них на рынке. Даже если я верно угадывал движение базового актива, цена на опцион так причудливо менялась, что я не мог продать его с прибылью. Сейчас я понимаю, что не было никакого кукловода. Хотя можно допустить, что были и есть крупные игроки на рынке, способные немного придержать цену на нужном им уровне.

Так вот, то, что меня изначально просто неприятно удивило (продажа опционов на фьючерсы на акции, а не опционов на акции), по факту оказалось самым главным подвохом срочного рынка. Сроки обращения опционов и цены на них были такими, что шансы на успех были минимальны, даже если происходило нужное мне движение. Нет, можно было купить опцион в деньгах, условно за 5 500 рублей, и через пару месяцев продать, скажем, за 5 800 рублей, но так, чтобы купить опцион за 100 рублей и продать за несколько тысяч — это сродни выигрышу в лотерею. Понимание этого пришло намного позже.

Ещё в том году я впервые узнал о конкурсе Мосбиржи «Лучший частный инвестор». И узнал о легенде срочного рынка — Роботе Панда. Робот Панда — это торговый алгоритм, который покупал и продавал опционы и фьючерсы. В день Панда совершал по несколько тысяч сделок. По итогам конкурса его доходность составила около 8 000%, т.е. в начале конкурса у Робота было 50 тыс. рублей, в конце — около 4 млн! Я, когда это узнал, не мог поверить, что такое бывает! Даже интересовался в чатах трейдеров: на свои ли деньги торгуют участники, или это аналог демо-счёта. Нет, всё было по-настоящему, деньги были реальными. Естественно, я тоже захотел своего робота, который бы торговал за меня. К счастью, мои эксперименты с его созданием можно считать теоретическими, до реальных торгов роботом дело не дошло. 

2011 год

Опыт предыдущего года показал, что наличие временной составляющей в цене опциона играет против покупателя, и я решил заработать на этом. Вместо того, чтобы покупать, я стал продавать непокрытые опционы в надежде заработать на временном распаде (временной распад происходит, когда временная составляющая опциона уменьшается по мере приближения даты экспирации опциона). И некоторое время всё шло хорошо. Росла уверенность в том, что я нашёл себе стабильный заработок, и я стал наращивать риски по своим позициям, чтобы получить большую прибыль. И вот весной я сильно перебрал с рисками и набрал очень большую позицию в непокрытых опционах на фьючерсы «Сбербанка». Моя стратегия давала неплохой результат на спокойном рынке, и надо же было так случиться, что именно тогда вышел хороший отчёт «Сбербанка», и цена его акций резко начала меняться. И это не был какой-то монотонный постоянный рост, бывало и падение. Оставалась надежда, что цена ещё вернётся к первоначальным значениям — и я не закрывал позиции. Мои непокрытые опционы стали убыточными. Через несколько дней я понял, что всё-таки это сильное движение вверх, и позиции пришлось закрыть с большими потерями.

На момент открытия роковой позиции на моём счёте было 147 тысяч рублей, от них остались 92 тысячи: «испарилась» примерно треть депозита. После этого я вывел все деньги с РТС и никогда на срочный рынок не возвращался.

В какой-то момент я вспомнил, что давно мне в руки попадала книга Уильяма О`Нила «Как делать деньги на фондовом рынке». Тогда она показалась мне слишком сложной: нужно было рассчитать прибыль на акцию для большого количества компаний. Объём времени и усилий, которые нужно было потратить, отбивал всякое желание этим заниматься. Но сейчас, когда я ещё отходил от убытков на срочном рынке, я решил перечитать эту книгу: в конце концов, мне хотелось зарабатывать на фондовом рынке.

После прочтения книги я составил список примерно из ста наиболее ликвидных акций Московской биржи. В моём списке были те акции, которые входили хотя бы в один отраслевой индекс или в Индекс ММВБ. Я начал собирать финансовые показатели компаний из списка. Первое, что поставило меня в тупик: для некоторых компаний публиковалась отчётность МСФО и РСБУ. Я не знал, на какую отчётность ориентироваться, чтобы следовать системе О`Нила, но решил остановиться на РСБУ, т.к. она публиковалась более оперативно.

Я начал следовать системе О`Нила: выбирал акции на основании роста прибыли на 20% и более, отслеживал всплески объёма, чтобы входить в сделки, фиксировал убытки на уровне 7-8%. Всё делал по книге. В целом были положительные впечатления от этой системы. А самое главное — уменьшилось время, которое мне нужно было проводить за монитором. Если раньше постоянно приходилось следить за своими позициями, то стало достаточно проверять состояние дел один-два раза в день. Мне было спокойнее за свой брокерский счёт.

Да, не всё было гладко, были и неудачные сделки. Например, я накупил акций «Уралкалия» по 290 рублей практически перед тем, как начался их обвал. Из-за того, что я пренебрёг правилом 7-8%, я получил большой убыток. Но несмотря на это, пришло понимание, что зарабатывать на акциях компаний, которые генерируют прибыль, намного надёжнее, чем ориентироваться на всякие уровни поддержки, сопротивления и прочие премудрости технического анализа.

По осени начались ссоры с женой. Обстановка в семье была напряжённой, и мне было не до трейдинга. Закрыл все позиции и вывел деньги с рынка.