Меню
Меню

Могут ли все разбогатеть на инвестициях?

Сладкие слухи сильно преувеличены
Александр Силаев
Частный инвестор, трейдер, писатель

Не я первый и не я последний, кто что-то пишет про инвестиции. Но в этом море стоит самоопределиться. Например, можно отдельно поговорить про то, во что я не верю. Переиначивая известную поговорку: скажи мне, кто твой враг, и я скажу, кто ты.

Я не верю в то, что деньги делают деньги, если при этом ничего не делать самому.

Или делать какие-то банальные вещи, не требующие знания и превосходства (точнее — превосходства в знании). Таким образом, против нас сразу очень широкий спектр. От поклонников Роберта Кийосаки до сторонников Карла Маркса. Эти имена обычно не ставят рядом, но давайте спросим себя: а что между ними общего? Что роднит картину мира социалиста про тяжёлую эксплуатацию с картиной мира инфобизнесмена про лёгкий пассивный доход?

Оба уверены, что капитал даёт процент как бы сам собой, особых умений и талантов это почти не требует. Были бы у человека деньги и желание их приумножить — и всё приумножится. Только один находит это отвратительным, рассуждая с позиции того, у кого капитала нет и не предвидится. Второй находит это замечательным. Но это на втором шаге. Если мировоззрение вычистить от эмоций, оставив набор тезисов, первый тезис там совпадёт. Я считаю его неверным.

Если бы речь шла о макроэкономике или социальной справедливости, я сначала поругался бы с марксистом и тем, что на него похоже. Но для частного инвестора — главные враги те, кто неправильно учит инвестициям. Можно назвать их партией Дурацкого Оптимизма. Эта партия, как полагается любой структуре, собранной вокруг псевдознания, делится на внутреннюю и внешнюю. Внутренняя продаёт некий оптимизм, имея с этого доход, но вовсе не обязательно его разделяет. Внешняя партия покупает оптимизм, обязательно его разделяет, но, скорее всего, никакого профита с этого не имеет (в чём-то это похоже на функционирование религиозной секты или популистской партии).

Чтобы понять, что я имею в виду, достаточно в любом интернет-поисковике ввести слова «инвестиции», «акции», «трейдинг». Вы сразу окажетесь в гуще этой партийной жизни. Сотни сайтов предложат вам сотни услуг: лучшие акции, управляющие, торговые роботы. Создастся впечатление, что зарабатывать менее 100% годовых любому человеку просто неприлично. Остаётся выбрать, каким способом вам приятнее их получить — собрав в портфель отборные акции или послав за ними на биржу шустрого робота (ещё веселее, конечно, послать его на форекс).

Но почти всё, что вам предложат ваши новые доброжелатели, противоречит обычным представлениям об экономике обычного экономиста. Не бывает, например, портфелей акций с гарантированной доходностью в десятки годовых, да и вообще — с любой гарантированной доходностью. Не бывает хороших торговых алгоритмов, к которым может подключиться любой. Не бывает структурных продуктов, сильно более выгодных, чем индексный фонд. Верить в существование этих феноменов примерно то же, что полагать возможным вечный двигатель.

Если что, академическая наука давно разобралась с этой версией оптимизма.

Она его презирает — как всякое популярное шарлатанство. Впрочем, она не впадает в совсем уж пессимизм. Разделавшись с радикальной фракцией Крайнего Оптимизма, где живут общедоступные чудо-боты и портфели крепостью 40% годовых, академическая традиция существует на платформе Умеренного Оптимизма. Она не верит в чудеса, но верит в пассивные инвестиции с умеренной доходностью, например, на 3–4% выше инфляции.

А можно больше? Вы получаете реальную ощутимую доходность лишь в том случае, когда вы умнее других. Если другие поумнеют, ваш доход иссякнет. Как вариант, если вы на первом шаге отказываетесь от борьбы — можете согласиться на ничью. Тогда у вас доход примерно на уровне инфляции, может чуть выше. Хотите, чтобы больше — добро пожаловать в игру, где большинство обычно проигрывает.

Считайте это учением инвестиционного пессимизма. Но тяжело в ученье, легко в торгах. Именно его адепты отбирают деньги у всех остальных.

Самое смешное, что быть умнее других — не так уж сложно. Но именно это должно ставиться целью. Что значит — умнее? Скажем корректнее: иметь временное конкурентное преимущество, обоснованное статистически. Оно может быть даже у чудо-ботов, но вряд ли у всех.