За месяц торговли на утренней сессии на Московской бирже — 83 000 сделок!

Интервью с Максимом Захаровым, семь лет занимающимся алготорговлей и в совершенстве овладевшим стратегией и тактикой алготрейдера
Владимир Лебедев
Главный редактор проекта «Открытый журнал»

Персона: Максим Захаров, победитель конкурса Московской биржи в номинации Торги на утренней торговой сессии
Локация: Рязань
Образование: Рязанский государственный радиотехнический университет (РГРТУ)

Не нужно быть гением

— Максим, как вы попали в трейдинг? Ведь новичок или случайный человек, решивший попробовать торговлю на бирже, не сделает того, что сделали вы. Как можно  совершить более 83 тысяч сделок за месяц?

— Дело в специфике подхода, который я использую. То есть это алгоритмическая торговля: все сделки совершаются в автоматическом режиме. Есть элемент ручной настройки, но он, скорее, связан не с открытием позиции, а с включением нужных алгоритмов в определённые моменты времени. Как это происходит? Я смотрю на рынок, вижу некую ситуацию и могу включить на какой-то период определённого робота. И он может совершить и 100 сделок за несколько минут.

— Вот мы и добираемся до сути. Значит, сделать такое большое количество сделок помогают роботы и алгоритмическая торговля?

— Да. Руками столько сделок совершить невозможно.

— Как вы стали алготрейдером?

— Решающую роль сыграли образование и склонности. Я окончил Рязанский государственный радиотехнический университет (РГРТУ). И склонность к программированию и математике как раз из этой области. Даже когда я учился в обычной общеобразовательной школе, вещи, связанные с математикой и программированием, тогда ещё на ZX Spectrum, меня очень интересовали. Так что чем бы я ни занимался, всё равно смещался в сторону программирования, даже в институте, где программирование было непрофильным предметом.

— На пятёрки учили математику?

— Нет. Я был не самым прилежным учеником. У меня в основном были четвёрки.

— То есть не нужно быть отличником или математическим гением, чтобы стать алготрейдером?

— Абсолютно! История знает много случаев, когда кандидаты математических наук в этой области не добивались положительных результатов.

Максим Захаров
Максим Захаров
Дружный коллектив роботов

— Вы победили в этой номинации, стали самым активным участником. А в жизни такое количество сделок влияет на финансовый успех?

— О конкурсе вообще, а тем более о победе в нём я узнал после того, как мне позвонили и сказали: «Вы выиграли!». Такая торговля — это не специально для конкурса.

— Получается, использованная вами стратегия была рядовой? Но настолько хорошей, что позволила показать такой блестящий результат?

— В действительности количество сделок никак не характеризует прибыльность. Всё же главная задача — заработать. Можно сделать не 80 тысяч, а 200 тысяч сделок и при этом ничего не получить. Это не показатель.

— Были у вас до этого какие-то награды в конкурсах, участвовали в ежегодном конкурсе «Лучший частный инвестор»?

— Нет, в ЛЧИ я не участвовал. Да и в других тоже.

— Вернёмся к количеству сделок. Те, кто давно в рынке, могут сказать: «А какой смысл в 80 тысячах сделок? Я вот одну проведу, и она перекроет всё, вполне будет достаточно». Но тут нужно пояснить, как действует робот по вашей стратегии. Расскажите об этом подробнее.

— В моём случае речь идёт не о каком-то конкретном роботе. Это комплексный подход — пул роботов, куча алгоритмов, у каждого из которых есть свои заявки и свои сделки. А в целом вся эта система как раз и выливается в такое большое количество сделок. Если взять одного конкретного робота, он может совершать одну сделку в час и даже реже. И когда собираешь их в «коллектив», то в сумме они будут давать такое большое количество сделок. Если посмотреть на объём каждой сделки, то увидим, что практически все они были небольшими.

Максим Захаров
Максим Захаров
Много раз купил-продал

— Давайте представим человека, считающего, что его сделка — это когда он зашёл в приложение, купил, допустим, акции «Газпрома». Это одна сделка. А потом продал — это вторая. Как ему в общих чертах объяснить, что такое работа алготрейдера?

— Когда этот человек покупает или продаёт, он чем-то руководствуется, например, рекомендациями аналитика. В алготорговле тоже есть рекомендации, но они представляют из себя набор неких паттернов. Если происходит пересечение каких-то определённых двух линий, то алгоритм покупает. Если происходит расхождение этих линий на заданную величину, то алгоритм продаёт независимо от всего остального.

— Иными словами, вы задаёте роботу команду: если цена акций «Газпрома» вот такая, то продаём, а если этакая — покупаем? И отслеживаете постоянные колебания?

— Каждый робот оперирует набором метрик. И у каждого они свои. У каких-то роботов их пара, у каких-то их гораздо больше. Путём тестирования подбираются определённые сочетания этих метрик и их значений, при которых нужно открыть или закрыть позицию, удерживать, перевернуться и тому подобное.

— Как выбираются эти метрики, и как они показывают, что действительно жизнеспособны?

— Метрики могут быть самыми разными: объём, открытый интерес, измерение цены. А жизнеспособность подтверждается только тестированием и реальной торговлей. Берутся история и метрики, и полностью моделируется рынок. И, соответственно, прогоняются на этом промежутке — реальная эмуляция торгов. И мы понимаем, что, если бы робот был включён в этот промежуток времени, он бы, совершив столько-то сделок, вышел бы в конце с такими-то параметрами: профит, просадки и прочее. И делаем вывод: то ли запускать что-то подобное в реальную торговлю, то ли дальше исследовать или что-то менять.

— Получается, что тестируем реальные данные, полученные с биржи?

— Да, с реального рынка.

Максим Захаров
Максим Захаров
Не Грааль

— Итак, мы задали некие требования к нашей системе, которая так реагировала на этих движениях. Получили результат. А что дальше? Мы протестировали задним числом систему. Смотрим вперёд и ждём, что система должна принести какой-то процент. А она его не приносит. Почему?

— Такое тоже возможно и случается часто. Тут может быть несколько причин. Рынок изменился — раз. Как правило, в 95% случаев люди изначально ставят неверные условия. Особенно, когда только начинают. На реальном рынке робот так бы не торговал, как он показал на тесте. Значит, были допущены какие-то ошибки либо не учтены какие-то факторы, задержки, комиссии, либо что-то ещё недоработано. Второе. Если робот торгует достаточно активно, то на неликвидных инструментах он сам может изменить рынок. То есть когда робот включён, то рынок ведёт себя одним образом. А когда выключен — другим. Это справедливо только для маленьких таймфреймов. На больших роботы, занимающиеся арбитражом, любые перекосы нивелируют, и рынок уйдёт туда, куда он должен был уйти. А вот на маленьких таймфреймах робот как раз и может повлиять на рынок и изменить его. Поэтому и получается, что на тесте одно, а на реальном рынке совсем другое.

— Для этого нужна большая сумма денег?

— Нет, не нужна.

— Получение прибыли на рынке отчасти похоже на кладоискательство. Надо найти какую-то систему. Вы говорите: «Значит, ошибся в данных». Выходит, есть некий набор правильных данных, который позволит создать такую систему? Пресловутый Грааль?

— Не совсем так. В данном случае клад — это, скорее, одна какая-то маленькая монета. И здесь происходит постоянный поиск этих маленьких монет. Нет такого, что мы нашли большой сундук и живём с этого долго и счастливо. Рынок постоянно меняется, нужно всё время вносить какие-то коррективы и искать что-то новое. Если к роботам долго не прикасаться, то с большой вероятностью они совсем перестанут зарабатывать.

— И сколько же вашему старожилу?

— Тому, в который совсем не вносились никакие изменения, несколько месяцев. Хотя... точно не скажу. Потому что роботы настолько разные. Есть алгоритмы, включающиеся буквально раз в месяц.

Максим Захаров
Максим Захаров
Кто рано встаёт

— Почему вы выбрали утреннюю сессию?

— Потому что это дополнительное время, чтобы можно было включить роботов. Во время дневной сессии я тоже работаю. А в вечернюю — нет, потому что мне это неудобно по разным причинам: хочется отдохнуть, заняться чем-то, помимо работы. А утренняя сессия удобно легла в график и не потребовала жертв.

— Вы живёте с рынка?

— Да. У меня нет других источников заработка.

— И как давно вы уже полностью на обеспечении рынка?

— С тех пор, как серьёзно начал этим заниматься, с 2010 года.

— Какой у вас максимальный результат?

— Смотря в чём выраженный. В деньгах?

— Давайте в процентах. Если хотите, можно в абсолюте.

— Не хотелось бы называть конкретных цифр. Рынок постоянно движется к эффективности. И со временем эти алгоритмы начинают зарабатывать всё меньше.

— Почему так происходит, если оценивать в разрезе для частного инвестора?

— Человек, который занимается инвестированием или трейдингом, который покупает сегодня, а продаёт на следующий день, — этих изменений не увидит. Для него рынок остался приблизительно таким, каким был в 2013 году. Однако изменения видят люди, занимающиеся главным образом такой торговлей, как высокочастотный трейдинг (HFT) или чем-то подобным.

Быстрые ребята

— И в чём эти изменения видите вы как человек, который последние семь лет занимается такой торговлей? Что изменилось?

— Возрастают скорости и конкуренция. Я уже ушёл из той ниши, в которой главное — скорость. Потому что там в одиночку ничего не сделать. Туда пришли большие фонды, большие ребята с большими бюджетами и сильными программистами.

— Эти «ребята» всех частников оттуда вытеснили?

— Да, практически всех, остались лишь единицы.

— Тогда что требуется? Тонкость настройки роботов и хитрость алгоритма?

— Давайте проанализируем, почему рынок становится эффективным. Потому что появляется всё больше участников и идей. Более быстрыми и эффективными становятся подходы, связанные с машинным обучением. А любые неэффективности и резкие всплески, из-за которых раньше штормило месяцами, сегодня отыгрываются за считанные дни. И то же самое можно экстраполировать на более мелкие таймфреймы, например, секундные. Если раньше всплеск мог торговаться час, и за это время рынок приходил в норму, то сейчас всё быстро отыгрывается, потому что большая конкуренция.

— И все ваши идеи заканчиваются, не успев реализоваться.

— Верно, заканчиваются, причём вместе с доходностью.

— Получается, что выигрывают просто держатели акций, даже не соревнуясь с высокочастотниками и алготрейдерами. Они вообще ничего не замечают.

— Инвесторы в любом случае выигрывают у простых трейдеров. Ведь трейдеры, как правило, рано или поздно сливаются. А инвесторы, если не становятся трейдерами, то продолжают быть инвесторами и вдолгую всё равно зарабатывают. 

Ставим плюс компании «Открытие Брокер»

— Как-то повлияли на изменение условий для алготрейдеров регулирующие организации, брокеры или Мосбиржа? И если да, то в какую сторону?

— Я бы не сказал, что происходит что-то хорошее или плохое. Мне кажется, всё идёт таким эволюционным путём, каким и должно идти.

— Брокеры уже лет 20 специализируются на работе с трейдерами, которые давно на рынке, в том числе сторонниками алгоритмической торговли. Вы чувствуете отличия между ними?

— При моём подходе практически все брокеры одинаковы. Тут вопрос лишь в начальных условиях: по каким ценам мы размещаем серверы или получаем специальные тарифы.

— «Открытие Брокер» вы довольны?

— Да, я доволен компанией и давно работаю с ней именно потому, что в нашем сотрудничестве всё хорошо.

Не думай о секундах свысока

— Мы говорили о доходности и немного отвлеклись, а вы так и не назвали проценты.

— Доходность сейчас сильно ниже, чем в прошлом десятилетии. Там было больше неэффективности. Динамику можно посмотреть, открыв архив конкурса ЛЧИ, раздел «самый активный трейдер». И если тогда люди зарабатывали тысячи процентов, то в последнее время подобные участники вообще исчезли.

— На чём вы строите свою стратегию, какие инструменты используете и что отслеживаете?

— Инструменты все ликвидные. Плюс ряд неликвидных. На каждом инструменте, как правило, работает несколько алгоритмов.

— А реален ли такой случай. Какой-то робот мониторит исторические данные и говорит: «Робот № 28 может показать себя неплохо сейчас на акциях „Роснефти“ и на фьючерсах».

— Это кажется вполне здравым подходом. Но технически гораздо проще сделать робота на каждый инструмент, их не так много у нас. Тогда каждый будет смотреть: подходит ли сейчас рынок для того, чтобы торговать, или нет. Фактически это не один выбирающий робот.

— С помощью чего вы создаёте свои программы роботов?

— Я пишу уже на несколько устаревшем языке Delphi (Делфи), но как-то так исторически сложилось. Сейчас его используют гораздо меньше, чем раньше, и он слабо подходит для всяких быстрых вещей.

— А рынок чем пользуется?

— Если говорить о самых быстрых участниках с большим количеством сделок, то там уже в дело идут алгоритмы, зашитые непосредственно в железо: АСИКи, ФПГА и другие.

— Это что-то очень техническое.

— Да, и очень быстрое. Вот команды как раз и используют такие вещи.

Максим Захаров
Максим Захаров
Образ жизни биржевого одиночки

— Вы состоите в клубе алготрейдеров?

— Нет, я одиночка. Но у нас есть определённая компания, которая раньше периодически собиралась на конференциях Смартлаба, пока они были. Когда такое общение возобновится, наверное, мы опять продолжим встречаться.

— Можно сказать, что алготрейдинг — это образ жизни такого человека, который живёт где и как он хочет, не смотрит ни на рынок, ни на аналитиков, никого не слушает и ни от кого не зависит?

— Вполне. Я вообще не знаю, что такое рыночная аналитика. Я почти никогда не слежу за тем, где сейчас находится рынок относительно вчерашнего дня или относительно утра. Если у нас идёт какой-то существенный рост или падение, то я этого даже не знаю, мне это неважно.

Максим Захаров
Максим Захаров
Стратегии из кубиков

— Как вы думаете, какое будущее ждёт индустрию алготрейдинга в России?

— Всегда будет какая-то ниша для энтузиастов. Однако если кто-то сейчас решит заняться в одиночку быстрым трейдингом с большим количеством сделок, вряд ли сможет это осуществить. Потому что сегодня порог входа существенно выше, чем раньше.

— Давайте конкретно. Вот я, к примеру, новичок и решил заняться алготорговлей. Что мне нужно?

— Алготрейдинг — это не всегда сервер и большое количество сделок. Это может быть обычный компьютер, ноутбук или другой гаджет, программа для алготрейдинга, которая представлена брокером. В том же QUIK есть возможности. Хотя я никогда ими не пользовался и даже не знаю, на что он способен, но знаю, что они там есть. И у любого брокера есть подобная штука, которая позволяет элементарно начать. Настолько элементарно, что даже необязательно знать программирование. То есть из кубиков реально составлять какие-то стратегии.

— Клиент может обратиться к своему менеджеру и заявить, что хотел бы попробовать, и ему предоставят софт. Но где брать исторические данные для тестирования?

— Как правило, у всех этих приложений для алготорговли есть сервисы для скачивания и тестирования. Но не знаю, насколько они качественные.

— Допустим, я скачал себе все данные, определил для себя какую-то стратегию, сложил её. Нажимаю кнопку «протестировать», комплекс тестирует и говорит: «Ваша стратегия показала вот такой результат». Я либо доволен, либо недоволен. Если доволен, какой следующий шаг? Как систему выкатить на рынок?

— Как правило, эти комплексы дают возможность не только тестировать и программировать стратегии, но позволяют и торговать. Они подключаются к счёту брокера и, соответственно, начинают работать.

— Попробовать себя может любой человек?

— А почему бы и нет? Если мы берём алготорговлю как сферического коня в вакууме, то попробовать можно.

— Просто для интереса, моё — не моё.

— Да. И денег — на минимальный счёт.

— В любом деле главное — практика. Если я скачал и поставил софт, попробовал какие-то системы, то надо идти на рынок, осваиваться и набивать кучу шишек! Ведь ничто так не научит, как потеря рубля.

— Конечно. Теоретическое обучение не должно продолжаться долго. Параллельно нужно касаться реального рынка, пусть даже какими-то минимальными объёмами с минимальными депозитами. То, что мы моделируем в любых программах, тем более без опыта, может кардинально отличаться от реальности. Безусловно, имея опыт, я сейчас могу что-то протестировать и потом это будет работать, но к такому нужно прийти.

— А есть ли риски уйти в маржин-колл?

— Смотря чем торговать. В маржин-колл есть риски уйти. Хотя, как правило, новичкам не дают торговать инструментами с большими рисками. Но если дают, то есть возможность даже уйти в минусе. У нас история годичной давности об этом и свидетельствует, когда цена на нефть была отрицательной. Риски всегда есть. Тем более в алготорговле, ведь это бездушная машина, у которой есть набор правил. И всегда существует вероятность, что эти правила будут написаны недостаточно внятно, неправильно или что-то будет не учтено. Так что робот может быстро пойти против тебя.

— Вас как-то коснулась эта история?

— Нет, я в этом плане всегда перестраховываюсь и в такую ситуацию ни разу не попадал. Но когда подобное происходит на рынке, я за этим внимательно слежу, потому что это, как правило, хорошо для меня.

— То есть высокая волатильность, возможность заработать.

— Да. Когда у кого-нибудь что-то ломается, возникают неэффективности. Я всегда на это смотрю.

Надо бы соломки подстелить

— Сравним алготрейдера и инвестора. У инвестора есть портфель, приносящий деньги в семью в понятном режиме. И инвестор может спокойно объяснить близким, дескать, вот мой портфель акций, на него пришли дивиденды, которые попали на такой-то счёт. Деньги можно взять, но знающие люди рекомендуют не трогать акции ближайшие 50 лет. Близкие его понимают и поддерживают. У инвестора всё нормально: и семья, и капитал. А как быть алготрейдеру? Что у него есть, кроме инструментов: роботов и системы? Да, это его бизнес, который кормит семью. Но сможет ли алготрейдер передать своё дело детям? Способен ли будет объяснить, как всё устроено?

— Передать сложно. Если я перестану заниматься своей системой, она просто остановится, и дальше уже ничего не будет происходить. Это неизбежно, когда занимаешься всеми аспектами сам.

— Тогда есть смысл подстраховаться? Помимо бизнеса-алготрейдинга, должен формироваться портфель на пенсионные планы или ещё какую-нибудь будущую счастливую жизнь.

— Безусловно, в этом есть смысл. Если мы зависим только от алготорговли, и с ней что-то случается, то в жизни происходит «просадка». А если мы диверсифицированы на алготрейдинг, инвестирование и ещё на что-то, то даже если у нас алготорговля отмирает — остаются другие инструменты зарабатывания денег. Диверсификация хороша в любой деятельности.

— Вернёмся к перспективам развития рынка алгоритма. Новичков и софта становится больше. Попробовать себя легко. Рынок в целом, вы сказали, переходит в пользу крупных институциональных игроков, которые тратят капиталы на структуру, машины. Получается, эти игроки тоже снижают свою доходность. Уже они думают, надо ли им всё это.

— Если смотреть на перспективу рынков вообще, то сложно предугадать, что будет. Потому что рынки становятся эффективными. Если эту ситуацию экстраполировать и гипертрофировать, то у нас получится рынок, состоящий из одной прямой. Происходит событие — появляется ступенька вверх или вниз. А дальше опять прямая. В какой-то сингулярности мы когда-то к этому придём. Но сейчас находимся на пути, пока происходит такая волатильность.

Меньше таймфрейм — больше секретов

— Вы алготрейдер с таким большим стажем и своим пониманием перспективы развития рынка. Ваш следующий шаг? Каким вы видите своё будущее на бирже?

— Тут несколько вариантов. Возможно появление стратегий, похожих на инвестиционные, которые не подразумевают большого количества сделок. А быстро торгующая часть, вероятнее всего, рано или поздно умрёт. Это только вопрос времени.

— Никакого рыцарства типа «я буду до последнего»?

— Я останусь до последнего, это понятно. Но рано или поздно комиссия будет съедать всю прибыль.

— Значит, сейчас новичку не следует всерьёз рассматривать карьеру в алготрейдинге?

— Не совсем так. Это имеет смысл делать, если ему нравится, и он потом пойдёт работать в большую компанию или команду. В алготрейдинге он сможет состояться, если только будет частью чего-то большего.

— Максим, а нужны ли какие-то особенные черты характера, чтобы быть алготрейдером, тем более успешным?

— Думаю, нужен технический склад ума, склонности к математике и программированию, усидчивость. Человек должен погружаться с головой в процесс работы, часами общаясь лишь с компьютером и программами.

— Сколько времени уходит на создание одного робота? Чтобы, скажем, придумал идею — и вот он торгует?

— По-разному бывает. Что-то вынашивается месяцами, а что-то рождается буквально за один день.

— Но в любом случае работает?

— Нет, большинство идей не работает. Так и с реализацией. Если есть какая-то хитрая идея, требующая хитрых данных и хитрых расчётов (которых пока нет!), то нужно провести большую подготовку. А если данные все уже есть, но просто нужно как-то их по-другому интерпретировать, то это можно сделать быстро.

— Насколько собственная идея, реализованная в виде роботов или группы роботов, защищается алготрейдерами? Рассказывают ли они открыто друг другу, как и что придумали? Или не делятся секретами?

— Чем короче таймфрейм, тем больше секретов. У человека, торгующего на недельных графиках почти никогда нет секретов. Но вот у людей, которые занимаются HFT, это всегда секрет.

— Это даже неприлично спрашивать?

— Да. Раньше, когда мы общались с коллегами, был даже некий своеобразный «спорт» — нужно было умудриться так задать вопрос, чтобы получить ценную информацию и в то же время не рассказать что-то о своей стратегии.

Фьючерс на нефть

— С каким биржевым инструментом вы могли бы сравнить свой собственный ритм жизни? Например, я облигация, у меня всё спокойно. Или фьючерс на нефть.

— Надо подумать. Фьючерс на нефть, может быть, да. Он достаточно спокойный. Но бывают внешние обстоятельства, приводящие его в некое движение или возбуждение. Тогда он начинает двигаться более активно. Потом опять успокаивается, опять всё хорошо.

— Как окружающие реагируют на резкие изменения курса вашего фьючерса на нефть?

— Окружающие со мной уже давно, поэтому они ко всему привыкли. Тем более ничего плохого нет. Нет таких вещей, с которыми нужно бороться или терпеть. Речь, скорее, о внутреннем ощущении, чем о каких-то внешних проявлениях. Я стараюсь работать спокойно. Так, чтобы всегда находиться в каком-то движении, но без перегибов. Можно ведь быстро перегореть.

— Как удаётся в течение стольких лет не перегореть? Отдыхать от торговли тоже надо уметь?

— Главное — делать то, что тебе нравится. Ну и оставлять работу на работе.

— Предпочтение физической активности?

— Без физической активности программисту просто беда. Потому что работа связана с постоянным сидением. Так за несколько лет можно кучу болячек приобрести. И плюс физическая активность даже с точки зрения продуктивности хорошо влияет на мозг.

— А есть любимые книги по трейдингу?

— Я за всё время из тематики трейдинга ничего не могу выделить, потому что никогда в это не углублялся. Вначале я читал. Но потом, когда стал погружаться в тему, понял: всё, что я читаю, все эти идеи — не про то, чем я занимаюсь. Поэтому вся эта литература прошла мимо.

— Не было желания написать свою книгу?

— Нет. Всё, что я бы хотел рассказать, уже написано в книге Айн Рэнд «Атлант расправил плечи». Об этом романе много спорят, обсуждая его социальную сторону. Но мне он понравился с точки зрения личной эффективности. Принцип, который исповедуют главные герои: если что-то делаешь, то делай это хорошо — мне оказался близок.

— Это созвучно вашему занятию, ведь вы полностью берёте в руки свою судьбу. А что вы думаете о нейросетях и какими видите их в перспективе?

— Нейросети — это будущее. Это всё, что связано с подбором, обучением и поиском. Они на бирже самые эффективные в широком смысле слова. Поэтому любые вещи, связанные с разными оптимизациями, будут рано или поздно состоять только из нейросетей. И постепенная эффективность рынка как раз и объясняется тем, что приходят нейросети. Ведь они видят закономерности, которые человек никогда не заметит, и быстро на них реагируют и под них подстраиваются.

— А каким будет ваше напутствие начинающему трейдеру?

— Людям, приходящим на рынок, я хочу сказать, к алготорговле и трейдингу вообще стоит относиться серьёзно и заниматься ими с полной отдачей. Потому что процент выживаемости в этой области очень низок. Лучше рассматривать ценные бумаги и всё, что с ними связано, как инвестирование, пассивный доход. Но активно заниматься алготрейдингом и трейдингом я бы не советовал.

— Либо если заниматься...

— ...то становиться профессионалом в этой области и быть частью большой команды. Но тогда твои успехи будут зависеть не только от твоего вклада, а от целого коллектива.

__

Напоминаем, что раздел регулярно пополняется свежими интервью, и единственная возможность не пропустить ничего важного — подписаться на обновления нашего сайта. Это можно сделать буквально в несколько кликов — внизу страницы есть форма, в которую нужно просто ввести свою электронную почту.

Вам также может понравиться:
Как построить карьеру в брокерской компании
Интервью с Евгением Куликовым, директором департамента клиентского сервиса «Открытие Брокер»
Как устроено подразделение IT в брокерской компании
Интервью с Дмитрием Байбаковым, начальником управления внутренней автоматизации «Открытие Брокер»
«Эта компания рада тебе и твоим начинаниям!»
Интервью с Татьяной Нестеровой,
руководителем группы продаж
«У нас рекорды каждый месяц!»
Интервью с Антоном Корневым,
создателем личного кабинета
и мобильных приложений «Открытие Брокер»
«Деньги могут и должны работать на вас, а не наоборот!»
Интервью с Сергеем Лаугой, создателем форума инвесторов Private Money Forum
Что наша жизнь — игра... и инвестиции!
Интервью с Михаилом Новосёловым, частным инвестором и знатоком клуба «Что? Где? Когда?»