Зарождение купеческой биржи в России: от Петра I до Александра I

История первой российской биржи
Павел Лизунов
Доктор исторических наук, профессор

Первая официальная биржа в России возникла в Петербурге при Петре I. Точная дата её основания не сохранилась, как и указ об учреждении. Первое упоминание в официальных документах — в «Регламенте Главного магистра», изданном в 1721 г. Но к тому моменту биржа в Петербурге уже существовала, и этому факту есть множество свидетельств. Традиционно принято считать, что первую российскую биржу учредили в 1703 г. Так, в 1903 г., вслед за празднованием двухвекового юбилея Северной столицы, торжественно отмечался и 200-летний юбилей Петербургской биржи. Но эта дата весьма условна, так как в 1703 г. будущая столица Российской империи все ещё представляла собой военный лагерь, где, разумеется, не могло существовать никакой биржевой торговли.

«По примеру иностранных купеческих городов построить биржи...»

Единственный факт, который не вызывает сомнений, — Петербургская биржа была создана по инициативе Петра I и по его личному повелению, практически одновременно с основанием Санкт-Петербурга. Во время своего путешествия в Западную Европу в 1697–1698 гг. царь посетил Амстердамскую и Лондонскую биржи. Вернувшись из поездки, он принял решение создать в России для купцов, в первую очередь иностранных, привычные для них условия торговли, а заодно и приобщить русское купечество к европейским торговым обычаям.

Заложив в 1703 г. Петропавловскую крепость, Петр I повелел, чтобы недалеко от нее, на Троицкой площади, построили гостиный двор и выделили при нем специальное место для биржевых собраний купцов. По свидетельству первого историка Петербурга А.И. Богданова (1692–1766), первая в стране биржа (в виде собраний купцов) уже существовала в 1704 году и находилась именно внутри гостиного двора. Сам гостиный двор в Санкт-Петербурге в XVIII веке зачастую называли «биржевым гостиным двором», «гостиным двором при бирже» или даже «биржевым двором». В XVIII столетии под биржей понимали место — здание либо площадь — «где сходятся торговые люди каждого дня... для торговых дел».

Летописец деяний Петра Великого И.И. Голиков (1735–1801) в своих записках отмечал, что пришедший в 1704 г. в Петербург английский купеческий корабль был проведен по фарватеру Невы самим царем, переодетым лоцманом, и доставлен к Троицкой пристани — то есть прямо к бирже. На плане города, датированном 1705 г., так называемая «Первоначальная биржа» располагалась неподалеку от Домика Петра I и дома князя А.Д. Меншикова.

Намерение Петра I учредить в стране биржи стало ещё крепче после его второго путешествия в Западную Европу в 1716–1717 гг. В конце декабря 1716 г. он посетил Амстердамскую биржу, а 10 февраля оказался там вновь. Во время второго визита царь разговаривал со многими купцами, расспрашивал о состоянии и потребностях голландской и английской торговли. Пребывание Петра I во Франции совпало с началом биржевой игры и спекуляции, охватившими почти все парижское общество, что не могло остаться без внимания царя. Небывалое увлечение ценными бумагами спровоцировали финансовые операции знаменитого экономиста Джона Ло, которого Петр I даже приглашал на российскую службу.

Заведовать биржей, как и всей торговлей, Петр I велел учрежденной в 1717 г. Коммерц-коллегии. При этом царь лично ввел некоторые основополагающие принципы упорядочения биржевой торговли, частично заимствованные из западных торговых обычаев. К примеру, 17 марта 1717 г. именным указом была учреждена должность гофмаклера, которому вменялось «к стороне его величества чинить всякую верность и казенной прибыли прилежное радение».

16 января 1721 года был издан «Регламент, или Устав Главного магистрата», преследовавший те же цели. В XVIII главе Регламента «О биржах или схожих местах» указывалось следующее: «Такожде надлежит в больших приморских и прочих купеческих знатных городах, со временем же в удобных местах недалеко от Ратуши, по примеру иностранных купеческих городов, построить биржи, в которыя б сходилися торговые (люди) граждане для своих торгов и постановления векселей, також и для ведомостей о приходе и отпуске кораблей и коммерции: понеже в таком месте каждой купец и продавец в один час по вся дни тех может найти, с которыми ему нужда есть видетися».

В XIX главе Регламента «О маклерах или торговых сводчиках» говорилось: «Понеже определённых и присяжных маклеров дело весьма есть потребное, и касается до установления доброго в купечестве порядка... и какие торги и векселя через такого человека заключаются, те надежны от всякого обмана и обмены товаров суть безопасны».

Гравюра М. Махаева, Гостиный двор и Биржа. Иллюстрация из личного архива автора.
Собрать «рассыпанную храмину» российского купечества

Можно отметить постоянное стремление правительства в законодательном порядке оградить интересы русского купечества в их торговле с иностранцами. Ещё при Петре I иностранным купцам было запрещено в России торговать друг с другом на том основании, что вследствие подобной торговли «государя казне чинятся большие недоборы, а русским людям в торгах их помешка и изнищание чинятся». Повторное требование неукоснительности исполнения этого указа было подтверждено Коммерц-коллегией в 1733 году. Всякая торговля между иностранными купцами воспрещалась под страхом конфискации всех товаров в пользу российской казны. На практике, однако, это запрещение не соблюдалось. Поэтому в 1737 г. Кабинет министров вновь уведомил иностранных купцов, чтобы этот закон соблюдался со всей строгостью. Впрочем, последствия были те же. Подтверждалось данное положение и в последующие годы. Так, в Таможенном уставе 1755 г. было записано: «смотреть... накрепко, чтоб иноземец с иноземцем никакими товарами не торговали, и не продавали и не меняли, понеже оттого русским людям в их торгах чинится помешательство».

Другой мерой правительственного поощрения развития биржевой торговли явился сенатский указ от 3 сентября 1723 г. «О присылке из всех губерний и провинций о ценах на хлеб в Камер-коллегию ведомостей и о печатании прейскурантов о цене товаров в России и главнейших городах европейских». В указе Сенат предписывал установить определённый порядок представления информации о ценах на различные товары, «дабы знали, где что дешево или дорого». Проще говоря, была предпринята первая попытка ввести регулярную и своевременную публикацию цен на товары, как это практиковалось на многих европейских биржах. Позже распоряжением, относившимся к Петербургской бирже, было положено начало издания её биржевых прейскурантов. Указ об этом датируется 1761 г., когда Сенат распорядился печатать известия, первоначально в количестве 1200 экземпляров, о ценах на продаваемые на бирже товары. Таким образом, биржа становилась местом не только заключения торговых сделок, но и центром получения разных коммерческих сведений и полезной информации.

Вскоре после сооружения первого здания купеческой биржи в Санкт-Петербурге по распоряжению царя Петра I было установлено время — с 11:00 до 13:00 — для ежедневных собраний купцов, которых, по мнению царя, следовало даже «приневоливать ходить на биржу». Затем 6 февраля и 13 ноября 1724 г. указами из Правительствующего сената было «определено купцам собрание иметь на бирже в 11 часов и продолжать оное сколько похотят». Похожий указ был издан 13 декабря 1725 г. В нем «велено купецким людям на биржу приходить в одиннадцать часов, а выходить в час пополудни, а кто желает — быть и более». Предписывалось увещевать тех, кто не был на бирже несколько раз, и даже публиковать их имена. Сенатский указ от 22 октября 1746 г. отменил ограничения, введенные Петром I, и разрешил «как российским, так и иностранным купцам приезд свой на бирже иметь как кто похочет».

Главный фасад Биржи по проекту Кваренги (1780-е годы). Иллюстрация из личного архива автора.
«Биржевое купечество» Петербурга

В XVIII — начале XIX в. современники к «биржевому купечеству» (негоциантам) причисляли купцов, производящих внешнюю оптовую торговлю. Сохранился подробный список торгующих в 1725 г. при Петербургском порте и бирже — всего 162 российских купца с указанием их основного местожительства. Из них только 11 были поименованы как петербургские купцы. Большинство составляли московские (27) и ярославские (23) купцы. Далее шли каргопольские (10), ростовские (9), вязниковские (8), калужские (6), гороховецкие (5), гжатские (4) и пр.

В 1772 г. торговлю в столице вели уже 43 петербургских, 21 московский, 11 тульских, 5 калужских, 5 астраханских, 4 вологодских купца и др., всего россиян насчитывалось 135 человек. Иностранных купцов в Петербурге было 173 человек. Среди них преобладали англичане, которых было 58 человек, голландских купцов — 35, французских — 19, австрийских — 11, итальянских и испанских купцов — 10 и так далее.

В 1787 г., согласно ведомости о численности петербургских купцов по гильдиям, именитых граждан значилось 36 купцов. В первой гильдии было записано 247 российских купцов, во второй — 246 русских купцов, в третьей — 2776 человек. Иностранные гости по гильдиям были расписаны так: в первой — 50 купцов, во второй — 1 купец и в третьей — 44 человека.

Согласно списку торгующих, составленному в 1805 г. по случаю закладки нового здания биржи, на тот момент на Петербургской бирже числилось 65 петербургских купцов. Иногородних российских купцов насчитывалось 84 человека. Иностранных — 74 купца.

Храм Меркурия

Некоторые обычаи и правила, сложившиеся на Петербургской бирже к концу XVIII — началу XIX в., описывал литератор и издатель П.П. Свиньин: «Ежедневно в три часа пополудни собирается в залу русское и иностранное купечество со всего Петербурга. Здесь человек человеку... даром не скажет слова, даром не пожмет руки. Когда говорят, то идет торг; когда схватятся руками, то дело решено... Людей множество, но тихо; кругом жужжат, но не слышно громкого слова. Пробы товаров передаются от одного другому: их нюхают, пробуют на зуб, трут в руках, рассматривают на свет — и идут в другую комнату заключать условие».

В то время все европейские биржи были похожи друг на друга. В недолгие часы активности они практически всегда, по крайней мере с XVII в., по словам известного французского историка Ф. Броделя (1902–1985), представляли «зрелище плотно стиснутой шумной толпы». Громко выкрикивались цифры, раздавался гул голосов. Здесь встречались многие заинтересованные лица (крупные негоцианты средних и мелких купцов, множество посредников разного рода), поэтому все вопросы решались сразу же и в одном месте — от проведения операций участия и совершения сделок купли-продажи до заключения страховых договоров и прочего. Это был одновременно и товарный, и финансовый, и фондовый рынок. Кроме того, здесь также можно было получить различную информацию коммерческого и политического характера.

Этим Петербургская биржа действительно напоминала все остальные биржи Европы. Но на этом сходство заканчивалось. Если в Западной Европе биржи возникали как назревшая необходимость развития капиталистических отношений, как следствие роста объёмов оптовой торговли и усложнения денежных расчетов, то в России она учреждалась искусственно государственной властью в условиях крепостничества. Можно сказать, что царь насильно заставлял русских купцов торговать на бирже по европейским законам, «буде волею не похотят, хоть в неволю». Петровская биржа появилась исключительно по воле и желанию «царя-преобразователя», когда естественных предпосылок для этого ещё не было. Биржа учреждалась Петром I как своеобразная купеческая ассамблея.

Хотя во времена Петра I биржи существовали лишь в двух столицах Западной Европы — Амстердаме и Лондоне (Парижская биржа была признана правительством официально лишь в 1724 году, а до этого функционировала полулегально, Берлинская была учреждена в 1739 году, а Венская — в 1771-м), возникновение биржи в Петербурге ещё не говорило о том, что в XVIII столетии русский торговый капитал проявлял значительную активность и организованность. Просто и в этом случае сыграла роль своеобразная экономическая политика царя — собрать «рассыпанную храмину» всего российского купечества.

В течение всего XVIII в. возведение новых биржевых зданий в Санкт-Петербурге практиковалось в качестве знака выражения забот правительства о нуждах российской коммерции. Из-за стремительного развития торговли, постоянно растущего притока товаров, увеличения числа купцов и маклеров биржевые помещения нужно было расширять и переоборудовать Новые здания для коммерческой биржи в Петербурге возводились в 1704, 1724-1725, 1731–1745, 1755, 1781–1796 гг., к делу привлекались самые именитые архитекторы — Доменико Трезини, Жан Батист Леблон, Джакомо Кваренги, пока в 1810 г. на стрелке Васильевского острова не было построено знаменитое здание биржи по проекту Жана-Франсуа Тома де Томона.

Однако на протяжении практически всего XVIII столетия Петербургскую биржу добровольно и без принуждения посещали главным образом иностранные купцы и судовладельцы. Для них биржа — привычное и весьма удобное место для совершения коммерческих сделок. Русские купцы, напротив, достаточно продолжительное время были вынуждены посещать биржу по царскому повелению. Биржевые маклеры, чаще иностранного происхождения, часто выступали в роли «сводчиков» или просто переводчиков. Из российских участников биржевых торгов были только купцы, которые занимались, как правило, внешней торговлей с иностранцами.

Подводя итог, можно сказать, что превратить Петербургскую биржу в действующий механизм всей оптовой внешней и внутренней торговли, а также в место всех денежных и вексельных расчетов в XVIII в. не удалось. Тем не менее начало было положено, и со временем биржи в России стали понемногу приживаться.

Траверс Жан Балтазар де ла. Биржа по проекту Дж. Кваренги. 1787. Бумага, гуашь, акварель. Иллюстрация из личного архива автора.