Меню
Меню

Проблема кредита для средневековой христианской церкви

Как деловая практика вошла в конфликт с принципами и победила
Константин Барановский
Гуманитарный технолог
Истоки неприятия ссудного процента

Христианство как религия, возникшая далеко не в среде богатых и могущественных, запрещала ссудный процент. В частности, в Евангелии от Луки есть такие строки: «...и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая» (Лк 6:35). А ещё в Евангелиях есть сцена изгнания Христом менял и ростовщиков из храма. И Новый завет в этом смысле базировался на Ветхом, где проблематика отдачи денег в рост была проработана весьма тщательно, и подобная практика однозначно запрещалась. Например: «Не давай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что можно отдавать в рост» (Вт. 23:19). Одно из обоснований — время принадлежит Богу, и, выдавая кредит под процент, кредитор торговал божьим имуществом, не прикладывая к приумножению денег никаких усилий. Кредит был позволен, но без возврата заёмщиком денег с «приростом». Раз в семь лет вообще было нужно прощать долги, но этого не придерживались.

Отцы церкви, такие как Иоанн Златоуст (347–407 гг.), Василий Великий (ок. 330–394 гг.), Климент Александрийский (ок. 150–220 гг.), и причисленный к ним Аристотель, были чётко и недвусмысленно против ростовщичества, приписывая ему разрушительное воздействие на мораль и нравственность, а ростовщиков выставляя исчадиями ада. Кроме того, Аристотель считал, что сосредоточение в руках ростовщиков возможности регулировать денежные потоки в экономике ведёт к её упадку. В частности, в Средние века против ссудного процента часто приводили следующее его рассуждение: «С полным основанием вызывает ненависть ростовщичество, так как оно делает сами денежные знаки предметом собственности, которые, таким образом, утрачивают то своё назначение, ради которого они были созданы: ведь они возникли ради меновой торговли, взимание же процентов ведёт именно к росту денег... как дети походят на своих родителей, так и проценты являются денежными знаками, происшедшими от денежных же знаков. Этот род наживы оказывается по преимуществу противным природе».

Дело не ограничилось писаниями Отцов церкви. Первый Никейский собор 325 года запретил духовным лицам заниматься ростовщичеством, позже запрет распространился и на прихожан. В 1139 г. Второй Латеранский собор постановил: «Кто берёт проценты, должен быть отлучён от церкви и приниматься обратно может только после строжайшего покаяния и с величайшей осторожностью. Взимателей процентов нельзя хоронить по христианскому обычаю». В 1179 г. папа Александр III запрещает процент под страхом лишения причастия. В 1274-м папа Григорий Х устанавливает более строгое наказание — изгнание из государства. В 1311-м папа Климент V вводит наказание в виде полного отлучения от церкви.

Взимание ссудного процента считалось тяжким преступлением, на протяжении пяти веков за него в самом лёгком случае отлучали от церкви, в тяжёлом — казнили как еретиков. Хоронили ростовщиков за церковной оградой, что само по себе было унижением и наказанием.

Данте помещает ростовщиков на седьмой круг ада из девяти.

Суровая реальность

Но без кредита полноценная экономическая активность была невозможна. Причём можно выделить три направления денежных ссуд: крестьянам и ремесленникам; высшей знати, римским папам и монаршим особам; финансирование крестовых походов.

В обыденной жизни шли на ухищрения. Например, властные персоны не возвращали ни сам кредит, ни тем более проценты — они выдавали привилегии или передавали кредитору активы типа рудников, шахт или земель, с которых он и извлекал выгоду. Похожая схема действовала при крестовых походах. Ремесленники и крестьяне возвращали, как правило, не сами деньги, а продукцию и товары с учётом включения в их стоимость ссудного процента. Если кредит не возвращался, имущество должника переходило кредитору, а сам он начинал работать на заимодавца.

Второй путь — перепоручить кредитование иноверцам, иудеям и мусульманам (у них тоже был запрет на ссудный процент, но только для кредитов единоверцам, про посторонних ни Тора, ни Коран ничего не говорили). Нередко иудей или магометанин был не более чем ширмой, распоряжаясь деньгами знатных и богатых, которые и получали с кредитных операций профит.

Сумятицу в стройную конструкцию вносили итальянские торговые республики с их активными кредитными операциями. Но к XIII веку итальянские города становятся своего рода офшорами, или свободными экономическими зонами, где не действовали общие для других христиан положения о запрете ссудного процента. Были ещё и тамплиеры, фактически «работавшие» банкирами как в розничном, так и корпоративном сегменте.

Итальянские города богатели на торговле и кредите. В 1400 г. годовые бюджеты в золотом эквиваленте в отдельных городах-республиках были равны, а то и превышали таковые у европейских государств: Венеция — 5,4 тонны; Франция — 3,4 тонны; Милан — 3,4 тонны; Флоренция — 2 тонны; Португалия — 1,35 тонны; Генуя — 0,8 тонн.

Уже в начале XIII века две известные флорентийские семьи Барди и Перуцци называли «банкиры папы» — так часто и обильно они кредитовали святой престол. Век спустя эти семьи имели филиальную банковскую сеть по всей Европе. Их мощь подорвал дефолт по обязательствам английского короля Эдуарда III, который занял астрономическую сумму в 1,5 млн золотых флоринов, а в 1345 г. объявил, что платить не будет.

Свято место пусто не осталось, и на смену пришли иные семьи, самые богатые и влиятельные из которых — Пацци и Медичи, чей банк в XV веке был крупнейшим в Европе. Представители семейства были и на папском престоле.

Уже можно!

Первым, кто возвысил свой голос внутри католических богословов в защиту кредита, стал в XIII веке Фома Аквинский. Он трактует ссудный процент как вознаграждение за риск выдачи кредита и допускает его, если кредит выдан на какое-то дело. То есть процент — это форма коммерческой выгоды, а сам кредит является вариантом участия в предприятии.

Медичи и Борджиа на папском престоле внесли свою лепту в расшатывание железобетонных запретов на ростовщичество, так как во многом процветание их семей базировалось на выдаче кредитов.

В 1516 г. Пятый Латеранский собор одобрил практику францисканцев, учреждавших ломбарды, предоставлявшие ссуды бедным слоям населения под относительно низкие проценты, использовавшиеся в основном для покрытия издержек.

Но истинным прорывом стало снятие запрета на кредит для христиан, осуществлённое римским папой Львом X (Джованни Медичи) под влиянием немецкого банкира Якоба Фуггера, снабжавшего святой престол немалыми ссудами, и для возврата одного из кредитов которому была введена торговля индульгенциями.

Вожди начавшейся Реформации были противоположного мнения о кредите. Лютер был резко против. Тогда как Кальвин, осуждая самые крайние и резкие формы ростовщичества, считает естественным взимание процентов, особенно если ссуда выдана на цели получения дохода заёмщиком. Но Кальвин полагал, что ставка по кредиту не должна превышать 5%, что было куда как щадяще по сравнению с 20–50%, взимаемыми обыкновенно ростовщиками.

Кальвина можно понять — он выражал интересы городской буржуазии, остро нуждавшейся в доступных ссудах на начало и развитие бизнеса, а не на поддержание роскошной праздной жизни, на что тратили заёмные средства монархи и папы.

Позже эстафету подхватили светские мыслители: кальвинист Клод де Сомез, опубликовавший в 1630–1640-х ряд трактатов о ссудном проценте, займе и ростовщичестве с оправданием этих явлений; Джон Локк с его работой «Соображения о последствиях понижения процентов на денежный капитал» (1691 г.) и Иеремия Бентам с трактатом «В защиту процента» (1787 г.). Эти работы стали философско—моральной базой для зарождающегося капитализма, где ссудный процент играл, пожалуй, ключевую роль.

В России проблематика ссудного процента была на обочине вероучительных исканий. Например, в «Русской правде» (XI век) подробно регламентирован договор займа. В качестве предмета займа могли выступать не только деньги, но и продукты питания: мёд, хлеб. Процентная ставка зависела от срока предоставления ссуды: по краткосрочным займам она была выше. Возможно было погасить кредит физическим трудом. Банков в России не сложилось, что не мешало выступать в качестве заимодавцев монастырям и представителям элиты. Дискуссия стяжателей и нестяжателей в 1500-х гг. не касалась ростовщичества. Однозначно запрет ссудного процента сформулирован в «Соборном уложении» 1649 года, что не помешало созданию в 1754-м первых в стране банковских учреждений: Банка для дворянства и Банка при Коммерц-коллегии. Староверы, относясь с недоверием к ссудному проценту, не упускали возможности, создав к XIX веку своего рода подпольную финансовую империю, невидимую для никонианского государства, но от того не менее эффективную.

__

В этом разделе регулярно появляются свежие интересные статьи, и самый простой способ всегда быть в курсе обновлений — подписаться на нашу рассылку. В нижней части страницы есть специальная форма, в которую нужно ввести свой email. И начиная со следующей недели все анонсы, предложения и обновления будут поступать прямо на вашу электронную почту!

Больше интересных материалов