Первый экономический кризис в России

События конца 1850 - начала 1860-х годов
Павел Лизунов
Доктор исторических наук, профессор

В конце 1858 года в России произошла резкая перемена экономической конъюнктуры. Начавшийся спад усугубился под влиянием разразившегося мирового экономического кризиса 1857–1858 годов. Началось стремительное снижение цен на Петербургской бирже. Ценные бумаги многих предприятий вообще перестали продаваться и покупаться. Пошатнулось даже положение «Главного общества российских железных дорог». Бумаги этого именитого общества упали ниже пари. В декабре 1861 года его акции котировались по 109 рублей, а облигации упали со 100 рублей до 83¾ рублей. Их биржевая цена уменьшилась на 45%. Около 100 тысяч акций были заложены в Государственном коммерческом банке и не выкуплены владельцами.

Застой и падение

Вместо увлечения акционерным учредительством и биржевой спекуляцией с середины 1859 года наступило полное к ним охлаждение. Оживление в российской экономике сменилось застоем, подъём — падением. В 1859 году образовалось или находилось в стадии становления 25 акционерных компаний, из которых более половины (14) были мануфактурными товариществами с небольшими капиталами. Значительное число основанных, несмотря на разразившийся кризис, новых предприятий свидетельствовало, что интерес не успел пройти, и учредители ещё рассчитывали собрать необходимые капиталы. В процессе ликвидации находились «Общество пермского пароходства по рекам Каме и Волге», «Товарищество заготовления корабельных сухарей», «Золотое руно», было ликвидировано товарищество «Медиатор», 9 компаний не состоялись вовсе. Возникшие трудности заставили акционеров обратить внимание на действия правлений компаний. Вскрылись многочисленные ошибки, злоупотребления и даже расхищения акционерных капиталов, на которые раньше не обращали внимания.

Ряд акционерных обществ окончательно обанкротились. В 1860 году прогорело «Общество Ловатского старорусского железного завода», основанное в 1856 году К. Блессигом, бароном К. Вольфом, И. Нобелем, бароном Ф. Остеном и А.Ф. Раухом. Одновременно появилось объявления о ликвидации разорившихся обществ «Сирена» и «Сельский хозяин».

По неофициальным и весьма приблизительным подсчётам только в 1861 году участники 48 крупных российских акционерных компаний понесли убыток на 16 млн рублей.

Экономический кризис в России, конечно, не носил таких масштабов как в Европе, где разорилось значительно больше предприятий. Только в Англии с сентября 1857 года по февраль 1858 года обанкротились 265 купеческих фирм, чей капитал превышал 5 000 фунтов стерлингов (более 33 млн рублей), число банкротов с капиталом от 200 до 3 000 фунтов стерлингов (от 1,3 млн до 20 млн рублей) было ещё больше.

Рис. 1. Здание Биржи, Санкт-Петербург, 1860 год. Источник: humus.livejournal.com
Нужда в деньгах

С 1859 года в стране резко вырос спрос на наличные деньги. Несмотря на то, что извлечение вкладов из банков увеличивало количество наличных, безденежье ощущалось всё сильнее и сильнее. При этом изъятие вкладов из банков продолжалось и даже усиливалось. В экономических изданиях отмечалось, что «нужда в деньгах лежит тяжелым гнётом на всех торговых сделках» и «затрудняет все коммерческие обороты». При этом указывалось, что ещё совсем недавно «на бирже всегда можно было найти денег за умеренный дисконт; теперь же по какому угодно дисконту за первые векселя не всегда можно найти денег и приходится ждать недели, чтоб представился случай добыть их».

Положение ухудшалось тем, что банки перестали выдавать ссуды под залог недвижимого имущества. Ставка по кредитам в 1859 году была увеличена с 2% до 5%, а затем — до 7 %. Осенью 1861 года она доходила до 9 и даже 9,5 %, но и то номинально, потому что достать денег было крайне трудно. Современники указывали, что «главное зло, которым страдает теперь Петербург, есть безденежье, решительное, всеобщее безденежье». Отсутствие денег даже сравнивали с чумой. Денег было недостаточно даже у винных откупщиков.

Обозреватель «Вестника промышленности» писал: «Петербургские капиталисты обменяли все свои миллионы кредитных билетов на сотни и тысячи других бумаг более крупных форматов, более красивых, подающих такие заманчивые и блестящие надежды; обменяли деньги и продолжают обменивать их на акции... В Петербурге у богачей нет больше денег, у них есть акции; деньги остались только у бедняков». Биржевые обороты с государственными фондами были очень слабыми, с частными бумагами вообще не было никаких дел, и всё по той же причине безденежья.

Везде неудачи, потери, дискредит

При внесении в Комитет финансов сметы расходов Государственного казначейства на 1860 год министр финансов А.М. Княжевич обращал особое внимание на то, что экономическое положение России «явно обнаруживает все признаки денежного и коммерческого кризиса». Через год во «Всеподданнейшем докладе о состоянии государственных финансов в 1860 году» Княжевич твердо заявил, что страна переживает глубочайший экономический кризис: «Неизбежным последствием огромного выпуска бумажных денег было падение ценности кредитного рубля, проявившееся в повсеместной возрастающей дороговизне на все вообще предметы, которая гнетёт торговлю, останавливает развитие промышленности, потрясает хозяйственное положение всех классов народа и увеличивает расходы казны во всех её операциях, тогда как источники государственных доходов по вышеизложенным обстоятельствам приходят в истощение. К этим пагубным последствиям расстройства нашей денежной системы присоединяется ещё перевод за границу иностранных капиталов, между тем как потребность в привлечении их оказывается более и более настоятельною в настоящее время, для распространения железных дорог, для учреждения земских банков, для выкупа крестьянских земель и для устройства помещичьих хозяйств на вольном труде».

Рис. 2. А. М. Княжевич, министр финансов, (1858 - 1862 гг). Источник: wikipedia.org

В российских газетах и журналах появились многочисленные публикации по поводу переживаемой экономикой страны ситуации. «Вестник промышленности» вспоминал: «Много ли, кажется, прошло времени с 1858, ещё того менее с 1859 года, а как много и сильно изменилось направление промышленного развития. Тогда, что ни месяц, то непременно извещение об одной, а иногда о двух, трех и более новоучреждённых акционерных компаниях, — теперь хорошо ещё, если нет известий о ликвидации тех же акционерных обществ... Тогда всё жило надеждою, теперь — грустными сожалениями о прошедших увлечениях и отказом от всякой надежды». Экономический обозреватель журнала «Библиотека для чтения» отмечал: «везде куда ни посмотришь неудачи, потери, дискредит».

В первом номере за 1860 год, подводя итоги минувшего года, «Журнал для акционеров» писал: «Обращаясь воспоминаниями к прошедшему году, всего прежде вспадает на мысль желание, чтоб впредь никогда б не повторился подобный год самых тяжких испытаний в сфере финансовой, промышленной и торговой, год страданий, помрачивший едва ли не все представления нашей экономической жизни. Денежный кризис с его пагубными последствиями, как то: исчезновение монеты, крайнее колебание и ослабление вексельного курса, быстрое падение кредитных ценностей, непомерное вздорожание предметов потребления, стеснение сбыта товаров, прекращение платежей, ликвидация могучих коммерческих фирм — всё это прервало всякого рода хозяйственные соображения и расчеты, жестоко потрясло доверие и парализовало все обороты».

Журнал «Современник» об этом «смутном времени, когда земля сотряслась и многие общества легли в гроб» писал: «Время счастья и надежд! Время сладких заблуждений! Пора веры в акции, пора денег в карманах — денег до того лишних, что их можно было бросать на акции!

Пора золотая Была,
да сокрылась!

Скоро роковой взрыв всё покрыл осколками, и дым застлал окрестности...».

Рис. 3. Барон А. Л. Штиглиц на портрете И. Тюрина (1872). Источник: wikipedia.org

Приостановка банкирских дел дома «Барон Штиглиц и Ко» ещё более содействовала падению цен на бирже и недостатку свободных денег в обращении. Даже представители духовенства были обеспокоены состоянием российских финансов. Митрополит Московский Филарет 16 октября 1859 года в письме своему другу наместнику Свято-Троицкой Лавры архимандриту Антонию писал: «Денежные дела становятся всё темнее. ...Сообщение Штиглица, что он прекращает дела в Петербурге — новое недоброе знамение».

Так в России акционерное и биржевое увлечение второй половины 1850-х годов, закончилось первым экономическим кризисом. Петербургская биржа, пережив в 1857–1858 годах недолгое время увлечения акциями частных предприятий, вновь вернулась к торговле товарами, векселями и государственными фондами. Акции, несмотря на всю выгоду, обещаемую предпринимателями, покупались весьма слабо. В Москве и других российских городах вообще не было их постоянной продажи. Застой продолжался почти 10 лет. Только в конце 1860-х годов началось новое оживление в экономике России.