Перестройка — глубокое пике советской экономики

К 30-летию начала рыночных реформ: как Горбачёв приблизил коллапс российской экономики

Вспоминая о начале рыночных реформ (30-летие которого было 1 января этого года), участники правительства Егора Гайдара обязательно отмечают обстановку всеобъемлющего экономического кризиса, поразившего Советский Союз в последний год его существования. Реформы пришлось проводить в очень непростой обстановке, сложившейся в результате горбачёвских преобразований.

Мечи на орала

Придя к власти в условиях начавшегося спада в советской экономике, Михаил Горбачёв должен был найти способ вновь запустить её рост. Источник ресурсов для этого он предполагал найти в наиболее быстро развивавшемся в предшествующие годы сегменте российской экономики, который к тому же демонстрировал умение конкурировать с Западом на равных — в советском военно-промышленном комплексе (ВПК). Идея конверсии была простой: предприятия ВПК вместо танков и ракет начнут выпускать товары народного потребления, что позволит наполнить внутренний рынок, ликвидировав необеспеченные товарами денежные накопления советских граждан. Однако вопросы о том, какова будет себестоимость этих товаров и насколько они удовлетворят потребителей, даже не поднимались.

Однако примеры хороших потребительских товаров, выпущенных оборонкой, всё-таки появились. Например, складные детские коляски, спроектированные самолётостроителями (с применением алюминия, использованием наработок по самолётным шасси при проектировании колёсиков и так далее) были настоящим прорывом в советском производстве. Однако мельницы и стиральные машины у судостроителей не удались.

Динамика промышленного производства в СССР

Рис. 1. Динамика промышленного производства в СССР (год к году). Источник: Стат. ежегодник. «Народное хозяйство СССР». М.: Финансы и статистика, 1985, 1988, 1990.
Рис. 1. Динамика промышленного производства в СССР (год к году). Источник: Стат. ежегодник. «Народное хозяйство СССР». М.: Финансы и статистика, 1985, 1988, 1990.

Одновременно с конверсией был сделан ещё один шаг, имевший огромные экономические последствия. Речь идёт об антиалкогольной кампании. Её критики указывают, насколько велика была доля «пьяных денег» в доходной части советского бюджета. На самом деле в советской финансовой системе это было некритично. Критично было то, что в условиях товарного дефицита торговля алкоголем позволяла стерилизовать значительную часть наличных средств. И сокращение этой стерилизации привело к обострению дефицита других потребительских товаров.

Новый НЭП и его последствия

Горбачёв попытался также задействовать огромные запасы материально-технических ресурсов, которые были на советских предприятиях. В советской плановой экономике деньги ничего не стоили без выделения материальных фондов. Поэтому директора накапливали всё, что могли, чтобы в случае необходимости поменять на что-то нужное, имеющееся в распоряжении другого предприятия. Идея, что в условиях большей самостоятельности предприятия задействуют омертвлённые запасы, имела под собой какие-то основания.

Чтобы стимулировать директоров к использованию запасов вместо их накопления, предприятиям стали предоставлять больше самостоятельности, в том числе и в формировании фонда оплаты труда и его увеличения за счёт сверхплановой выручки (фактически — предоставляя право по своему усмотрению расходовать значительную часть «прибыли», хотя в тех условиях употреблять это понятие было бы некорректно). Принятый в 1987 г. Закон СССР «О государственном предприятии (объединении)» во многом развязывал директорам руки. Предполагалось, что это позволит предприятиям более гибко реагировать на возникающие потребности, не учтённые при централизованном планировании. Однако руководители предприятий предпочитали не смягчать дефицит, поставляя в торговую сеть дополнительную продукцию, а, напротив, старались обменять её на другой дефицит.

В атмосфере критики сталинизма и разговоров о «возвращении к истокам» социализма и ностальгических воспоминаний о временах НЭПа мысль об использовании рецептов той поры и предоставлении свободы частной инициативе для удовлетворения потребительского спроса была естественной. Правда, о введении современного аналога нэповского червонца никто из причастных к формированию политики тогда не подумал, а дискуссия публицистов в толстых литературных журналах ни к чему не привела. Также не обсуждалось и восстановление в новых условиях барьера между безналичным и наличным денежным обращением.

Создание центров научно-технического творчества молодёжи (центры НТТМ) и кооперативов было призвано помочь госпредприятиям в оперативном решении возникающих локальных проблем с разработкой и внедрением новой техники и насыщению рынка потребительскими товарами и услугами (кооперативы). Но в реальности центры НТТМ стали преимущественно каналом по перекачке безналичных денег предприятий в наличную форму с последующей делёжкой между организаторами фиктивных работ.

Как это работало? Например, на предприятии отдел программистов, обслуживавших местную АСУ, получал задание разработать компьютерную бухгалтерию (причём это задание на бумаге фиксировалось как «модернизация программного обеспечения АСУ»). И одновременно заключался договор с центром НТТМ или кооперативом на разработку комплекса программ «Бухгалтерия предприятия N». Стоимость этих работ была 1 млн руб., что для договоров между предприятиями было нормально. После завершения работы программистов оформлялся акт приёма-передачи программы от «изготовителя» заказчику и производилась оплата. Центр НТТМ выплачивал оформленным в нём по совместительству программистам суммы, которые в два-три раза превышали их заработок на основном месте. Но эти затраты составляли 5–10% от суммы договора. Остальное делилось между руководителями предприятия-заказчика (которые оформлялись в центре НТТМ или кооперативе как консультанты, причём по теме, которая отличалась от темы договора) и руководителями самого центра НТТМ или кооператива.

Потоки наличных, хлынувшие через подобные схемы, смели с полок почти все товары, которые представляли хоть какой-то потребительский интерес.

Кооперативы в торговле способствовали вымыванию части дефицитных товаров из государственной торговой сети, после чего они появлялись в кооперативных магазинах по утроенной или учетверённой цене. Это приводило к скрытому повышению цен для рядовых покупателей, но не к уменьшению избыточной денежной массы. Свои доходы кооператоры тратили по большей части на собственное потребление или на закупку дефицитных товаров с целью дальнейшей спекуляции.

А для обеспечения основной массы населения властям пришлось вводить талоны, что привело к исчезновению из свободной продажи значительной массы товаров, которые теперь стали распределяться. Платить за них было необходимо, но купить можно было столько, сколько написано в имеющихся на руках талонах.

Обостряющийся дефицит привёл к стремительному развитию чёрного рынка.

Конфискационная реформа как акт отчаяния

Всё ухудшающееся положение на потребительском рынке привело к попытке проведения конфискационной денежной реформы, которая получила название по фамилии премьер-министра Валентина Павлова, ранее занимавшего пост министра финансов. Реформа преследовала цель избавиться от избыточной денежной массы. Предполагалось, что после её проведения можно будет приступить к поэтапной либерализации цен.

22 января 1991 г. в 21:00 по московскому времени по телевидению было объявлено о подписании Михаилом Горбачёвым Указа об изъятии из обращения и обмене 50- и 100-рублёвых купюр образца 1961 г. Их обменивали на более мелкие банкноты (или новые, образца 1991 г., купюры номиналом 50 и 100 руб.). Причём обмен производился в течение трёх дней (с 23 по 25 января) и не более чем по 1000 руб. на человека. Одновременно была ограничена сумма наличных денег, доступных для снятия в Сберегательном банке СССР, — не более 500 руб. в месяц на одного вкладчика. А чтобы те, кто имел вклады в разных сберкассах, не снимали с каждого вклада по 500 руб., при снятии денег на последних страницах паспорта делались отметки о снятых со вкладов суммах.

Организаторы реформы отчитались об изъятии из обращения 14 млрд руб. Но председатель Госбанка Виктор Геращенко на заседании Кабинета министров доложил, что к 26 января в отделения Госбанка поступили купюры на сумму около 40 млрд руб., а в обороте их было на 48 млрд руб. Таким образом, не было предъявлено около 8 млрд руб.

Организаторы реформы объясняли внезапность её проведения необходимостью борьбы со спекуляцией, нетрудовыми доходами, фальшивомонетничеством, контрабандой и коррупцией.

Но к этому времени спекулянты уже предпочитали без промедления превращать получаемые деньги в товары или в крайнем случае в валюту и золото. Кроме того, граждане, у которых было много крупных купюр, частично обменяли их в торговых кооперативах. А торговые кооперативы сдали эти купюры под видом выручки за прошедшее 21 января. Часть крупных купюр была вывезена в союзные республики, уже переставшие подчиняться союзному центру, и обменены там (пусть и по грабительскому курсу).

В конце марта — начале апреля в два-три раза были повышены розничные цены (Постановление Совета Министров № 105 от 19 марта 1991 г. и последовавшие уточнения). Мясо и хлеб подорожали на 200% (в три раза), молоко и рыба — на 130%, табачные изделия — на 50%, ткани, одежда, обувь — на 135%, товары для детей — на 195%. Подорожал проезд на городском и междугороднем транспорте. Был также расширен список товаров, которые могли продаваться по свободным («договорным») ценам.

В качестве компенсационных мер было объявлено о повышении пенсий, стипендий, ставок заработной платы и так далее.

В результате эффект изъятия части наличности из оборота был многократно перекрыт продолжавшейся денежной эмиссией (апрель — 4,77 млрд руб., май — 5,5 млрд руб., июнь — 18,74 млрд руб.).

Экономический распад СССР

В условиях обострявшегося дефицита в выигрыше оказывались территории, на которых было сосредоточено производство товаров народного потребления. Такие регионы стремились использовать продукцию своих предприятий для обмена на потребительские товары из других регионов, а не для поставок в союзную торговую сеть. В ряде республик появились импровизированные таможни, препятствующие вывозу в соседние регионы производимых в республиках потребительских товаров.

РСФСР, в которой была сосредоточена преимущественно тяжёлая и оборонная промышленность, в этом отношении проигрывала и республикам Прибалтики, и Украине, и республикам Закавказья. Такое положение дел подкрепляло тезисы местных националистов, требовавших прекратить «кормить Россию» и обещавших «молочные реки и кисельные берега» после обретения независимости.

Регионы кормят Москву или столица кормит регионы?

Коротко о главном

Еженедельная рассылка с лучшими материалами «Открытого журнала»

Подписаться

Экономический обозреватель
Откройте счёт прямо сейчас

Без минимальной суммы, платы за обслуживание и скрытых комиссий

Открыть счёт
Больше интересных материалов