Меню
Меню

Как Русско-японская война расстроила денежную систему страны

Из истории финансов Российской империи
Константин Барановский
Гуманитарный технолог

Руководивший российскими финансами Сергей Витте после нападения японцев направил на боевые действия 100 млн рублей, посчитав, что этого хватит. Итоговые расходы были выше этой суммы в 22 раза. 

Витте — имперец и пацифист

Сергей Витте, считающийся одним из лучших министров финансов Российской империи, придерживался весьма противоречивого мнения. Например, он всячески приветствовал укрепление российских позиций в Маньчжурии, но крайне экономно тратил бюджетные средства на Тихоокеанский флот и сухопутную армию. Он полагал, и вполне справедливо, что военные приготовления России активизируют ответные меры Великобритании и Японии в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Витте, однозначно выступая за мощь империи, считал, что её можно и нужно достичь прежде всего в экономике. А вот расходы на военные потребности резал немилосердно. Например, за пять лет до Русско-японской войны Витте сократил ассигнования на армию на полмиллиарда рублей. Сергей Витте стал министром финансов в 1892 году и лишь под личным давлением императора финансировал модернизацию вооружённых сил, считая, что стране нужно избегать участия в любой войне. За 1893–1899 годы затраты на армию и флот увеличились в полтора раза. Оснащение «трёхлинейками» обошлось в 300 млн рублей за десять лет, модернизация артиллерии потребовала ещё 140 млн. Бюджет страны был напряжённым, а с началом войны возникла необходимость в зарубежных займах.

Сначала обратились к банкирам США, считая страну позитивно-нейтральной по отношению к России, тем более, что первый заём здесь был получен ещё весной 1899 года – 10 млн долл., предоставленных New York Life Insurance Co, до наших дней являющейся крупнейшей страховой компанией США. Но здесь общественное мнение было возмущено еврейскими погромами в Кишинёве в 1903 году и реакцией императорской власти на них. Американские политики не рискнули идти против настроений избирателей, а банкиры, многие из которых были евреями, не спешили раскрывать мошну. Начались длительные переговоры. На этом фоне ведущий американский банкир Якоб Шифф демонстративно открыл кредитную линию японцам. 

Сергей Юльевич Витте, ок. 1890 года
Битвы за финансы

Британские кредиты были закрыты для России в силу противостояния двух империй в Средней Азии и Азиатско-Тихоокеанском регионе. Оставалась Франция, которая была неформальным союзником Российской империи, там и решили взять взаймы. И французы с удовольствием на третьем месяце войны дали нам в кредит 300 млн рублей под 6,5%. Они не упустили возможность погреть руки на сложной ситуации России с финансами: в мирное время кредиты стоили 3,5–4%. Российский Минфин подсчитал, что в 1905 году понадобится занять уже 800 млн рублей. Французы увеличили комиссию до 7%, также поступили в Германии.

Переговоры по кредитам в США продолжались, банкиров прельщали не только возможностью заработать, но и аудиенцией у российского императора Николая II. Уже в 1906 году, когда война закончилась, США были готовы предоставить в кредит полмиллиарда долларов, но сделку сорвал Максим Горький. Уже имевший мировую славу писатель прибыл в Нью-Йорк первым классом океанского лайнера, оплаченным большевиками. Горького принимали в лучших домах и предоставляли кафедры университетов для выступлений. Правда, чуть позже разразился скандал, когда стало известно, что Горького сопровождает не состоящая с ним в браке актриса Андреева, и писатель покинул США, успев отговорить истеблишмент от предоставления кредита Николаю II.

А что же другая воюющая сторона — Япония? Она тоже нуждалась в займах, но деньги ей доставались куда проще и дешевле, чем России. Кроме уже упоминавшегося Якоба Шиффа, японцев кредитовали и другие американские банкиры. Великобритания щедро предоставляла заёмные средства. На её долю пришлось 56% от общего объёма кредитов, на США — 44%. Всего за время войны Япония получила 400 млн долл. Первые кредиты предоставили под 6%, что уже было дешевле, чем для России, а военные успехи японцев и вовсе уронили ставку до 4,5% годовых.

Война хорошенько встряхнула экономику и социум Российской империи, во многом став детонатором революции 1905 года. Прямые затраты России на военные действия составили 2,346 млрд рублей, а госдолг увеличился на треть. Разогналась инфляция, за счёт выпуска не обеспеченных золотом банкнот на 204 млн рублей, а 16 декабря 1905 года российский император подписал секретный указ о выпуске ещё 150 млн, без золотого содержания. В ноябре-декабре 1905 года золотой запас империи уменьшился на 20%. В провинции перестали менять бумажные купюры на золото. И всерьёз обсуждалось официальное прекращение обмена «бумаги» на «металл» — а ведь это было едва ли не самое серьёзное достижение реформ Витте.

Вкладчики поддались панике и начали выкачивать из российских банков ликвидность. Многие провинциальные банкирские дома лопнули, вкладчики получили 15-20 копеек на вложенный рубль. А государственные сберкассы едва устояли, хотя и лишились 398 тыс. клиентов и 148,6 млн депозитов.

Немного финансовых инноваций

Впервые появились полевые казначейства, включая осаждённый Порт-Артур. Всего работали 30 полевых казначейств, получавших наличность в Госбанке, которая доставлялись мешками в войска.

Согласно данным Минфина, полевые казначейства пропустили через себя 492,5 млн рублей, свыше 70% из них были израсходованы на продовольствие и фураж, так как Транссиб не смог организовать своевременные поставки на нужды армии. На жалованье военнослужащим ушло 19%, при условии повышенного содержания фронтовиков. Для рядового пехотинца – 45 копеек в месяц. А вот офицеры, командовавшие подразделениями, кроме жалованья имели возможность ежемесячно тратить деньги на «экстраординарные цели». Командир корпуса мог израсходовать до 500 рублей без какого-либо отчёта.

Действовали полевые сберегательные кассы, впервые в истории, фронтовые 35 тыс. вкладчиков положили на депозиты больше восьми миллионов. Население Маньчжурии до Русско-японской войны охотно использовало в расчётах русские бумажные купюры, они просто и без ограничений менялись на драгметалл. Приток наличных во время войны повысил цены в семь раз, зато вдвое обрушился курс к серебру. Купцы в Маньчжурии и Монголии отказались от расчётов бумажными купюрами, что привело к необходимости снабжать воинские кассы серебром. На выручку пришло отделение Русско-Китайского банка в Харбине, передавшее в 1905 году войскам более ста тонн серебра.