Меню
Меню

Как два Майкла, Милкен и Блумберг, перевернули мир облигаций

Про «мусорные облигации» и всемирно известный терминал
Константин Барановский
Гуманитарный технолог

До 80-х годов XX века торговля облигациями была делом рутинным и малоприбыльным: низкая волатильность не давала простора блистательным бизнес—идеям.

Но пришёл Майкл Милкен из Drexel Burnham & Co. Он недолго довольствовался доступными крохами прибылей, фактически с нуля создав рынок «бросовых облигаций» (junk bond). Точнее, такие облигации были и до него, но мало кого интересовали в силу копеечной стоимости и соответствующих прибылей. Милкен придумал конструировать сложные сделки, привлекая инвестиции под недооценённые или не котирующиеся на фондовой бирже облигации, что облегчило доступ к финансовым ресурсам массе мелких производителей, кого раньше на Уолл-стрит и не пустили бы.

 

Майкл Милкен, фото с сайта forbes.com

Но это не всё. Скупая имеющиеся «мусорные облигации» по дешёвке, Милкен стал крупнейшим держателем корпоративного долга, который предъявлял к немедленной оплате зазевавшимся корпорациям, причём по цене в разы выше рыночной. К Милкену выстроилась очередь страждущих, как из техасских скотопромышленников, так и ловких парней — финансистов, желающих заработать деньги буквально из воздуха. За короткое время из ничего образовался рынок, на котором вращались сотни миллионов долларов, и всем правил Майкл Милкен. Интересно, что его агрессивные сделки по слияниям и поглощениям заставили эмитентов существенно улучшить корпоративное управление, закрыть бреши в акционерном капитале, перестроить поведение на рынке. А вот пресловутые скотопромышленники были вполне довольны: ставки облигационных купонов были ниже процентов по банковским кредитам, график погашения обязательств плавнее, а затраты на эмиссию меньше, чем при классическом IPO. Расходились эмиссии «бросовых облигаций» быстрее, чем привозная вода в пустыне. Денежные потоки заструились по всем США, напитывая реальную экономику финансами.

И весьма кстати пришёлся терминал Блумберга, в реальном времени отражавший котировки, прежде всего, облигаций. Теперь доступ к информации имели не только трейдеры, брокеры и дилеры, а любой, кто мог заплатить за установку терминала, что привлекло на рынок новых игроков.

Свой путь к сияющим высотам финансов новоиспечённый МВА Майкл Блумберг начал из полуподвального помещения, где были свалены в кучу котировки облигаций на бумажных носителях и сами облигации. В «Salomon Brothers» в 1966 году мало кого интересовали облигации, но порядок надо было наводить, и отправили Блумберга. Он проявил завидную усидчивость, вручную разобрав облигации на десятки миллионов долларов. Возможно, уже тогда у Блумберга промелькнула мысль об автоматизации процесса, укрепившаяся в силу его плотного общения с компьютерщиками «Соломон Бразерс», которых в компании и за людей-то не считали, они ведь не приносили видимой прибыли.

 

Майкл Блумберг, фото из instagram

К концу 70-х годов Блумберг дозрел до создания терминала, но его уволили, как и десятки других сотрудников. Впрочем, он получил щедрую компенсацию в $10 миллионов. Блумберг не стал прожигать деньги, а занялся разработкой терминала, собрав команду, частично набрав новых, и частично из тех самых «соломоновских» компьютерщиков, тоже уволенных. Ещё не созданный терминал для отслеживания котировок облигаций Блумберг продал «Merrill Lynch», заплатившей хороший аванс. В 1981 году терминал был продемонстрирован рынку и пользовался бешеным успехом, в том числе из-за тарарама, устроенного в то время Милкеном.

Позже Майкл Милкен был привлечён за инсайдерскую торговлю, а Майкл Блумберг создал гигантскую финансово—медийную империю и даже стал мэром Нью-Йорка. Но рынок облигаций навсегда избавился от имиджа «затхлого болотца», став полноправным участником глобальных финансов, благодаря именно двум Майклам, действовавшим не из благих побуждений, а, как и завещал Адам Смит, ради собственной выгоды.

Возможно, стоит упомянуть, что описанные события происходили во времена рейганомики, когда государство поощряло деловую активность и экономический рост.