Биржевая пресса в России. Середина XIX века

«Журнал для акционеров» у истоков биржевой печати

Долгое время русская периодическая печать относилась к биржевой теме с прохладцей, считая неприличным много писать о финансах, биржевых операциях и бумагах, акционерном учредительстве. Российская журналистка имела свои идеалы и принципы, которые не позволяли ей перейти некую грань. Так как долгое время биржа не привлекала к себе особого внимания ни со стороны широкой публики, ни со стороны прессы, биржевые бюллетени печатались только в «Коммерческой газете» и только два раза в неделю. И лишь с конца 1860-х гг. бюллетени стали печататься ежедневно во всех крупных газетах. Исключение, пожалуй, составлял «Правительственный вестник», который выписывался во всех государственных учреждениях и по-прежнему продолжал печатать только официальные курсы и только два раза в неделю.

Рис. 1. «Коммерческая газета», № 3 от 06.01.1858 г., стр.3
Рис. 1. «Коммерческая газета», № 3 от 06.01.1858 г., стр.3

«Огнеупорный» учредитель и издатель

Одним из первых изданий, уделявших значительное внимание биржевой и финансовой тематике, был еженедельный «Журнал для акционеров», выходивший с высочайшего соизволения Александра II в Петербурге в 1857–1860 гг. Он предназначался для владельцев государственных фондов, акций обществ железных дорог, страховых, пароходных и других торгово-промышленных предприятий. В журнале постоянно публиковались статьи по акционерному праву, хроника акционерного дела, уставы и положения акционерных компаний, биржевые хроники и новости.

Рис. 2. Император Александр II
Рис. 2. Император Александр II

Основателем и редактором-издателем был потомственный дворянин Константин Васильевич Трубников (1829–1904 гг.). Он получил образование в Московском дворянском институте и Московском университете. В 1852–1859 гг. он служил в Хозяйственном департаменте Министерства внутренних дел, имел чин титулярного советника. После выхода в отставку Трубников записался в петербургские купцы Первой гильдии, участвовал в учреждении ряда торгово-промышленных предприятий, был директором правлений двух пароходных обществ на Волге и Неве («Меркурий» и «Дельфин»), директором правления общества «Сельский хозяин». Непродолжительное время он даже содержал банкирскую контору. Трубников регулярно посещал биржу, где его за пристрастие к курительной трубке прозвали Чубуковым. Однако главная его деятельность протекала в издательско-газетных предприятиях.

«Журнал для акционеров» быстро привлёк значительное количество подписчиков, что стало основанием для министра финансов А. М. Княжевича предложить Александру II прекратить выпуск убыточной для казны «Коммерческой газеты», выходившей на немецком языке, и передать её Трубникову на условиях слияния с «Журналом для акционеров». После объединения «Журнала для акционеров» с «Коммерческой газетой» Трубников в 1861 г. стал учредителем и первым редактором-издателем газеты «Биржевые ведомости», которую в 1875 г. продал В. A. Полетике, а сам купил у О. К. Нотовича «Новое время», чтобы спустя год перепродать эту газету А. С. Суворину. Он также издавал «Вечернюю газету» (1865–1875 гг.), «Телеграммы Русского телеграфного агентства» (1867–1871 гг.), «Записки для чтения» (1866–1868 гг.), «Новое время» (1875–1876 гг.), «Финансовое обозрение и Вестник железных дорог и пароходства» (1876–1878 гг.), «Биржевую газету» (1878 г.), «Телеграф» (1878–1880 гг.), «Русский экономист» (1884–1886 гг.), «Экономические ведомости» (1896 г.), «Мировые отголоски» (1897–1898 гг.). Трубников был учредителем первого в России телеграфного агентства (РТА), написал и издал около 20 книг и брошюр по проблемам экономики, идеологии и печати.

Рис. 3. Редколлегия
Рис. 3. Редколлегия

В. О. Михневич в книге «Наши знакомые» писал: «Трубников, К. В. — на диво огнеупорный человек. Сколько раз — обжигался, горел и прогорал — и всё существует, и всё продолжает измышлять издательские гешефты! Ныне, напр., показалось было, что он совсем сгинул, ан, вдруг, едва в осеннем воздухе запахло годичной подпиской, г. Трубников уж тут, как тут с новой журнальной удочкой («Русский экономист») и с неувядаемым аппетитом к читательскому рублю! В таком роде он охотится за подписчиками лет тридцать кряду в святой вере на их незлопамятность. За это время чрез его проворные руки прошло множество изданий («Акционер», «Биржевые ведомости», «Биржевая газета», «Новое время», «Телеграф» и т. д.) всякого вида, формата и направления (включительно до откупщицкого), а одно время он бойко торговал ими, как петербургский татарин халатами, — кроил, фабриковал, покупал и продавал, и не всегда чисто. Самый крупный и ловкий его гешефт был с «Биржевыми ведомостями»… Основанные им «Биржевые ведомости» во второй половине 60-х гг. имели временный эфемерный успех, но, как только он начал падать, г. Трубников тотчас же продал свою газету г. Полетике, чисто по-апраксински набив на неё неслыханно-дорогую цену (200 т.). В довершение своей торгашеской развязности он не постыдился, года два спустя, подделать так дорого проданный этикет (бренд. — авт.) «Биржевых ведомостей», основав их имитацию — «Биржевую газету», что и дало повод г. Полетике переименовать тогда свою неудачную покупку в «Молву». Говорить о Трубникове, как о писателе, как о публицисте, — было бы уж очень наивно и забавно».

«Новый тип европейского капиталиста» — банкир и издатель

Для развития русской финансовой и биржевой прессы немало сделал Фёдор Петрович Баймаков (1831–1907 гг.), выходец из старинной купеческой семьи, потомственный почётный гражданин. В 1850 г. после окончания Петербургского коммерческого училища он поступил приказчиком в магазин русских и французских книг купца В. А. Исакова, затем получил место в знаменитом книжном магазине Белизара-Дюфура. После открытия Петербургского частного коммерческого банка Баймаков в конце 1864 г. получил должность секретаря правления и личного секретаря директора банка Е. Е. Брандта. В январе 1869 г. Баймаков совместно с М. И. Жадимировским открыл банкирскую контору.

Работу в книжных магазинах, частном банке и банкирской конторе Баймаков совмещал с журналистской деятельностью, которая, по его утверждению, была ему более по душе. В 1866–1868 гг. он редактировал почти единолично и издавал «Коммерческий календарь». В 1874 г. Баймаков основал свой собственный орган, преобразованный из «Торгового сборника» А. А. Красильникова, — «Финансовое обозрение», в котором писал и сам. Издание просуществовало два года. Баймаков много лет сотрудничал с «Санкт-Петербургскими ведомостями», публикуя статьи на биржевые темы под псевдонимами О…кин, О-кин, О…н, а чаще Ф. Б-овъ. Его бойкие, порой изложенные в полубеллетристической форме хроники, печатались начиная с 1869 г. и пользовались большой популярностью у читателей, создавая автору авторитет знатока по биржевым и банковским вопросам.

Рис. 4. Газета «Санкт-Петербургские ведомости», № 211 от 22.09(04.10).1863 г., титульный лист
Рис. 4. Газета «Санкт-Петербургские ведомости», № 211 от 22.09(04.10).1863 г., титульный лист

В конце 1874 г. литературный мир был крайне взволнован известием, что Баймаков приобрёл у В. Ф. Корша право на издание «Санкт-Петербургских ведомостей», старейшей газеты в России. Последующая её судьба возбудила самые разнообразные толки и слухи. Сам факт перехода «Санкт-Петербургских ведомостей» от Корша к Баймакову вызвал у многих возмущение. Литературный критик Н. К. Михайловский писал: «…дальше идти некуда. Банкирская контора — представительница общих идеалов и возвышенных принципов гражданской деятельности!! Биржа, сделавшись центром общественного движения, берёт в свои руки и текущую литературу и делает её служебным орудием для своих целей». Михайловский с негодованием уверял, что «…такого развязного, откровенного, циничного зазывания на биржевую игру, какое Ф. П. Баймаков… в газете устроил, русская литература ещё не видала». Критик полагал, что русская «журналистика теряет характер доброго старого времени и откровенно превращается в лавочку, фабрику, завод».

Образ Ф. Баймакова как предпринимателя нового европейского типа капиталиста использовал в своей сатирической поэме «Современники» (1875 г.) Н. А. Некрасов. Поэт, окрестив Баймакова «суетливым коммерсантом», вложил в его уста слова: «Не у нас — во всей Европе прессой правит капитал...». Свои рассуждения герой Некрасова заключал соответствующей эпохе фразой: «Прессе нужны коммерсанты».

По мнению современников, Баймаков, приобретая газету, соблазнился возможностью получения казённых и частных объявлений. Полагали, Баймаков рассчитывал, что публика, узнав, что биржевые хроники в «Санкт-Петербургских ведомостях» пишутся им, «толпой пойдёт в его банкирскую контору». Сам Баймаков признавался, что покупал газету в расчёте на открывшиеся возможности для него как публициста.

Современники неоднократно сравнивали «Санкт-Петербургские ведомости», издаваемые Баймаковым, и «Биржевые ведомости», редактируемые В. А. Полетикой. При этом особо обращали внимание, что обе газеты имеют право именоваться «биржевыми». Но первая по своему статусу «газета политическая и литературная», а по содержанию стремится приблизиться к идеалу экономической газеты, вторая же отдаляется от него. Отмечали, что Полетика «искусился литературой и мнит о себе, что он литератор; во всяком случае, он гнушается биржевиков и неоднократно опрокидывался на них всем своим гневом в передовых статьях». А Баймаков, напротив, «нисколько не гнушается биржевиков» и сам пишет красноречивые биржевые хроники. «Кто из этих двух издателей заслуживает названия биржевого, — вопрошал автор статьи, опубликованной в «Финансовом обозрении», — вопрос».

Рис. 5. Василий Аполлонович Полетика — промышленник и издатель
Рис. 5. Василий Аполлонович Полетика — промышленник и издатель

После того как основатель «Биржевых ведомостей» К. В. Трубников продал в 1874 г. газету В. А. Полетике, издание сильно изменилось. Газета фактически перестала освещать экономические и биржевые темы. В 1879 г. Полетика даже поменял название газеты. Однако причина изменения названия была связана с тем, что Трубников вскоре приобрёл «Биржевую газету», схожую с «Биржевыми ведомостями» и переманил несколько тысяч подписчиков «Биржевых ведомостей». Фактически он «бессовестно и коварно» подделал известный бренд, что вынудило Полетику переименовать свою неудачную покупку в «Молву».

«Петербургская газета», сравнивая «Биржевые ведомости» и «Санкт-Петербургские ведомости», иронизировала:

Хочешь благ и долголетья,

Плутократов почитай,

И Полетики статейки

В дни субботние читай.

Если любишь весть дебаты

О возвышенных вещах,

То читай до одуренья

Баймакова на тощак.

В 1876 г. банкирская контора Баймакова разорилась. Сам Баймаков во всех своих показаниях в Коммерческом суде ставил себе в заслугу как литератору выступления против биржевой спекуляции. Он уверял, что целью всех его биржевых публикаций было предостережение доверчивой публики от всевозможных потерь. Он утверждал, что приобрёл «Санкт-Петербургские ведомости» с намерением «публично проповедовать правду о финансовых делах». Сам Баймаков вспоминал: «Всем лицам, следившим в то время (в 1869 г. — авт.) за биржевыми оборотами, памятны и биржевые хроники Баймакова, в которых он неустанно клеймил и изобличал рыцарей знаменитого Демутова отеля, этого притона спекулятивных предводителей и вожаков».

Баймаков «погиб» одновременно как банкир, и как издатель. По убеждению Конкурсного управления по делам разорившейся банкирской конторы, покупка «из средств дела» права издания «Санкт-Петербургских ведомостей» было «ещё одним неосторожным поступком» Баймакова.

Сам Баймаков уверял, что в то время, когда он покупал газету, она давала чистой прибыли до 35 тыс. руб. в год. Это подтверждалось цифрами за время заведования «Санкт-Петербургскими ведомостями» В. Ф. Коршем. При нём «Санкт-Петербургские ведомости» имели 9500 подписчиков. При таких обстоятельствах, объяснял Баймаков, заплатить за газету 100 тыс. руб. представлялось коммерчески выгодным. Однако Баймаков повёл хозяйственные дела газеты нерасчётливо. Число подписчиков на 1875 г. упало до 2500 человек, и газета стала приносить убытки.

Бывший чиновник Санкт-Петербургского цензурного комитета, литератор А. В. Никитенко в своём дневнике 27 мая 1875 г. писал, что виноват был сам Баймаков: «Всякий человек, встретив на своём пути лужу, обходит её, а этот прямо влез в неё. Да это и не лужа, а целое болото. Мудрено ли, что он завяз в нём по шею, карабкается и не может никак из него выбраться».

После разорения Баймаков более десяти лет вёл биржевую хронику в ряде периодических изданий: «Новостях», «Новом времени», «Береге», «Северном телеграфном агентстве» и других.

Акционерная горячка конца 1850-х гг. — начала 1860-х гг. и биржевой ажиотаж конца 1860-х гг. — начала 1870-х гг. привлекли к участию в спекуляциях самые разные слои российского общества, которые до этого совершенно не интересовались ценными бумагами и биржей. Этот интерес, как в зеркале, отразился в российской прессе. Появилось большое количество разных экономических изданий, которые в значительной мере формировали мнение обывателей. Почти в любой столичной и даже провинциальной газете можно было найти курсовую таблицу или биржевую хронику. Заметно повысилась роль рекламы, влияние и значение прессы для биржи.

Понадобилось почти 40 лет, чтобы русские газеты, отводившие ранее бирже лишь свои «задворки», стали уделять ей серьёзное значение как фактору, определявшему во многом дополнительный тираж.

Больше интересных материалов