Биржевая пресса в России. Конец XIX — начало ХХ века

Развитие специализированной прессы затронуло и финансово-экономические издания

В конце XIX в. в России стали появляться многочисленные специализированные экономические, медицинские, спортивные, театральные, юмористические, рекламные и другие издания. Среди экономических газет и журналов выделялась биржевая пресса: «Биржа», «Биржевой ежемесячник», «Биржевые известия», «Биржевой день», «Банковая и биржевая жизнь», «Биржевые и банковые новости», «Биржевой курьер», «Газета биржевика», «Биржа за неделю», «Биржевая спекуляция и акционерное дело». Эти издания отводили большую часть своих страниц биржевой и банковской тематике. Они публиковали текущую хронику коммерческой жизни, ежедневные биржевые курсы ценных бумаг, подробные отчёты о состоявшихся собраниях биржи и акционерных компаний, отчёты банков и промышленных предприятий, собственные прогнозы, оценки, комментарии, иногда и слухи о предполагаемом повышении или понижении акций и прочее.

Рис. 1. Редакция газеты
Рис. 1. Редакция газеты

«Спрос рождает предложение»

В 1890-х гг. с развитием биржевой торговли ценными бумагами заметно повысилось значение прессы, увеличились роль и влияние рекламы для фондовой биржи. Известный журналист А. Р. Кугель отмечал, что до этого нравы русской прессы были «довольно чисты и невинны». «В худшем случае, — утверждал он, — попадались бутербродные рецензенты и репортёры. Но с первым расцветом биржи и широкой спекуляции нравы прессы стали быстро... видоизменяться. ...Биржевые обозрения, которых раньше никто не читал, которые и печатались не чаще раза в неделю, стали самой живой и бойкой рубрикой газеты. Большие органы печати ещё держались кое-как, хотя нет-нет то в хронике, то в статьях и заметках проскальзывали весьма недвусмысленные рекламы предприятиям, банкам, выпускам акций и облигаций и прочее. В мелкой же прессе биржевой отдел затмил и спорт, и театр. «Рецензии» о биржевых сделках, повышениях и понижениях появлялись изо дня в день... Для газеты, выходившей утром и определявшей биржевые настроения читателя, было очень важно изобразить картину «американской биржи» с её сенсациями, слухами, враньём, утками, хитроумными манёврами понижателей, повышателей и так далее. В этом хмельном чаду… газеты понемногу теряли свою невинность».

Рис. 2. Газетные новости
Рис. 2. Газетные новости

Биржевые «акулы пера»

Среди столичных репортёров в то время особой бойкостью пера и сравнительной беспристрастностью своих суждений выделялся журналист С. С. Шабишев из «Петербургского листка». Шабишев, как говорилось, «делал тираж» газете своими биржевыми хрониками. Ради этих публикаций многие подписывались и покупали газету.

Колоритной личностью в мире биржевой прессы Петербурга был и другой сотрудник «Петербургской газеты» — П. Ф. Левдик, происходивший из семьи крупного чиновника, имевший университетское образование. Сдержанный и на вид холодный, по натуре Левдик был игрок. Ещё в молодости страсть к азарту вынудила его после очередной ссоры с отцом бежать из дома за границу. Из Вены он посылал свои корреспонденции в «Новое время», вернувшись в Россию, был приглашён на должность заведующего политическим отделом «Санкт-Петербургских ведомостей». Был редактором-издателем газет «Театральный мирок» и «Минута», затем перешёл в «Петербургскую газету».

Внутренний темперамент вынуждал Левдика делать порой необдуманные поступки. Иногда он, как горьковский Алеко, подолгу пропадал в цыганских таборах. Левдик дважды был женат и оба раза на цыганках. Биржевая торговля стала настоящей стихией Левдика. Он аккуратно являлся в редакцию «Петербургской газеты», выполнял, что полагается до трёх часов, но, окончив дела, отправлялся на «американскую биржу». В конце концов, Левдик потерял на бирже всё своё состояние, доставшееся ему после смерти отца.

Одним из первых в России Левдик стал издавать чисто биржевую газету. Получив небольшое наследство после одного умершего родственника, он ушёл из «Петербургской газеты». В 1906 г. он основал свою финансово-экономическую газету «Биржевые известия» и переманил к себе Шабишева из «Петербургской газеты».

Конечно, о бирже писали и раньше, но до Левдика русская периодическая печать относилась к этой теме «свысока», считая не совсем приличным много писать о спекуляциях и выгоде.

О сложившихся в начале XX в. «литературных нравах» писал публицист и историк С. П. Мельгунов: «Как щупальцы спрута всё теснее и теснее охватывают печать, а вместе с тем и писателя, различные промышленные и банковые синдикаты; всё чаще и чаще писатель просто начинает котироваться по биржевой цене. …Падение литературных нравов приходится констатировать ещё в большей степени. То, что было в сущности в зачаточном состоянии в 1870 г., получило громадное развитие. «Биржа» не только приобрела гражданские права в литературе, но стала до некоторой степени её хозяином — по крайней мере, в значительной части печати».

Вслед за Левдиком к изданию специальных биржевых газет и журналов приступили более десятка лиц: И. Я. Попов — редактор-издатель журнала «Банковая и торговая жизнь» (1909–1910 гг.); А. И. Зейдман издавал журналы «Биржевой ежемесячник» (1910–1914 гг.) и «Биржа» (1911–1914 гг.); Н. А. Нотович — журнал «Финансовое обозрение» (1910–1916 гг.); А. С. Харитонов — журнал «Банковое дело» (1912–1915 гг.); И. М. Эн-Янков — журналы «Банковая и биржевая жизнь» (1912 г.), «Банки и биржа» (1913–1915 гг.), газеты «Санкт-Петербургский биржевой день» (1913–1914 гг.) и «Биржевые известия» (1914–1917 гг.); А. А. Васильев — журнал «Биржевая спекуляция и акционерное дело» (1913–1914 гг.); П. М. Стадырнов — журнал «Биржа и русская промышленность» (1913–1916 гг.); А. Ф. Филиппов — газету «Деньги» (1913–1914 гг.); З. П. Жданов – газету «Биржевой день» (1913 г.); В. А. Висковатов — журнал «Банки и акционерное дело» (1913 г.), В. Л. Утин — «Онколь и русские биржевые бумаги», С. Ю. Хейфиц – журнал «Биржа за неделю» (1914–1917 гг.) и другие. Фактически с 1911 г. в биржевое издание превратилось даже «Обозрение театров», издаваемое и редактируемое И. О. Абельсоном-Осиповым. Его даже называли «Театрально-биржевое обозрение». Однако наибольший тираж имели «Биржевые известия» Левдика, 8000 экземпляров. Остальные биржевые издания имели более скромный тираж.

Деловому и газетному миру Петербурга конца XIX в. — начала ХХ в. хорошо были известны имена Б. А. Суворина, М. Ю. Гольдштейна, Ю. Д. Беляева, И. И. Колышко, А. В. Руманова, М. М. Горелова (Гаккенбуш) и других. Это были «столпы» изданий «Новое время», «Русское слово», «Биржевые ведомости», «Русская воля». В то же время это были банковские и биржевые «акулы», тесно связанные со столичными банкирами и биржевиками. Писатель-финансист И. И. Колышко вспоминал: «всё это были умницы, миляги, хлебосолы, обязательные и совсем не скучные люди». Из Горелова, редактора «Биржевых ведомостей», — писал Колышко, — «брызгало талантом, остроумием, тягой к дарованию». Он был собирателем и знатоком живописи. Таким же острословом, эпикуром, «живчиком, горевшим любострастием и радостью бытия», был наперсник Сытина, фактотум (доверенным лицом — авт.) «Русского слова» — Руманов. С Борисом Сувориным и «Люлькой» Гольдштейном было «наслаждением обмениваться острым замечанием, посудачить, выпить». По словам Колышко, «вся эта рать «талантов» и «поклонников», удачников и неудачников… как мошкара к электрическому фонарю липли к источникам власти и наживы».

В своих мемуарах И. И. Колышко откровенно рассказал не только о «делячестве» своих коллег-журналистов, но и своём участии в биржевых спекуляциях. Он писал о своём «триумфе драматурга», который слился с «триумфом биржевика»: зарабатывая более 5 тыс. руб. в месяц в разных газетах, «загребал деньги на бирже», покупая паи Нобеля по 6 тыс. руб. и продавая их по 13 тыс. руб. В своей «исповеди» он вспоминал о связях с такими биржевыми воротилами, как А. И. Путилов, А. И. Вышнеградский, И. П. Манус, Д. Л. Рубинштейн, а также такими одиозными личностями, как И. Ф. Манасевич-Мануйлов и Г. Е. Распутин.

Закулисье прессы: реклама, объявления, шантаж…

Ни одно биржевое издание не могло существовать только за счёт широкого круга подписчиков. Суммы, получаемые по подписке и за объявления, не давали материальной независимости. Это признавалось и самой прессой. Почти все биржевые издания так или иначе находились на откупе у банков и предприятий, в них заинтересованных, плативших за публикацию, а иногда и не публикацию статей того или иного характера. Время от времени в прессе появлялись заметки и целые статьи о выгодности разных ценных бумаг, о планах или блестящем состоянии разных предприятий и так далее. Сложилась практика создания банками своих финансовых органов. Покупались газеты, приглашались известные издатели, редакторы и профессора. Например, на банкирский дом «Захарий Жданов» работали «Петроградский листок», «Обозрение театров», «Биржевые известия», издаваемые Левдиком. Последний был близким советником З. П. Жданова и «вёл биржевую игру под сенью» его дома.

О некоторых секретах «кухни» биржевой печати поведал в своих воспоминаниях известный экономист, профессор И. Х. Озеров. Он писал: как издатели узнавали, кто являлся из банков держателями тех или иных акций и, чтобы оказать на них влияние и давление, бесплатно посылали им свои издания. Стоило только напечатать статью или ряд статей о неблагополучии в том или ином предприятии и что оно снизит дивиденд или не даст никакого, как испуганные держатели нередко бросались продавать свои бумаги. Банки через своих посредников пользовались этой прессой. Когда банки были заинтересованы в повышении курса или при выпуске новых акций, прессе предлагалось напечатать некоторые сведения в желательном направлении. За это банки обещали записать несколько сот акций по определённой цене на сотрудников издания и при повышении курса заплатить разницу. Если банки по каким-то причинам хотели понизить курс акций, они снова «призывали» прессу и давали им пессимистические сведения. На сотрудников изданий опять записывались акции, и при понижении курса они получали разницу. Озеров даже уверял, что некоторые из издателей биржевой прессы имели чуть ли не миллионные состояния.

Постепенно не только финансовые, но и большие политические газеты стали предоставлять на своих страницах ведение биржевой хроники какому-нибудь коммерческому банку. Тот, естественно, хвалил свои патронируемые бумаги, не одобрял бумаги своих конкурентов. Правда, делалось это довольно осторожно, порой очень умело и даже на первый взгляд незаметно. Например, достаточно было отмечать в биржевой хронике, что на такие-то ценности изо дня в день существует устойчивый спрос или такой-то бумагой биржа мало интересовалась, а другой и вовсе не интересуется.

Рис. 3. Группа акционеров Русско-Азиатского банка на перроне Николаевского вокзала
Рис. 3. Группа акционеров Русско-Азиатского банка на перроне Николаевского вокзала

Новым явлением становятся анонимные объявления, появлявшиеся время от времени в биржевых изданиях. Рассчитаны они были на неискушённых и доверчивых читателей. В качестве примеров можно привести следующие объявления: «Акцию укажу, имеющую вскоре подняться...», «Биржевые операции — три акции, публике неизвестные», «Акции со скидкой...». Однако были объявления противоположного характера: «...приглашаю руководителя в биржевые операции...». Часто можно было увидеть в газетах объявления вроде — «небольшой суммой — 50 руб. — каждый может обеспечить себе ежегодный доход в 12 000 руб. и более».

Банкирская контора А. П. Кропотова публиковала объявление: «Групповая спекуляция! Пай 10 руб. Всякому доступно спекулировать». Меняльная лавка Толстопятова в «Биржевых известиях» размещала следующую рекламу: «Богатство даёт Биржа! Спешите наживать деньги! Биржа изумительно быстро богатит. Кто хочет иметь успех! Тот может обратиться в меняльную контору К. А. Толстопятова».

В «Биржевом ежемесячнике» А. И. Зейдмана печаталась следующая характерная для того времени публикация: «Биржа. Опытный специалист, осведомлённый из первоисточников и имеющий лучшие связи в высших финансовых и биржевых кругах, может давать периодически своевременные и точные сведения и указания о предстоящем повышении или понижении курса фондов, процентных и дивидендных бумаг, котирующихся на Петербургской, Московской, Лондонской, Парижской и Берлинской фондовых биржах».

Время от времени распространялись слухи о журналистских вымогательствах у банков под угрозой разоблачения некоторых секретных или щекотливых кредитных операций, как это делалось газетой «Русь». Конкурирующие издания писали о причастности Н. В. Снессарева к махинациям по поставкам металлургического общества «Вестингауз» Петербургскому Горному самоуправлению или участии Левдика «в синдикатах по проведению в широкую публику акций новых предприятий».

Редактора-издателя журнала «Биржа за неделю» С. Ю. Хейфица неоднократно обвиняли в шантаже, в вымогательстве у Товарищества русско-французских заводов «Проводник», в недвусмысленных связях с «Парвиайнен», Петербургским вагоностроительным обществом, Частным и Сибирским банками. Перечисляли подарки, полученные им от А. И. Путилова, М. А. Соловейчика, Л. М. Зандберга и других.

Хейфица очень метко называли «акционером одной акции». Как владелец одной ценной бумаги он участвовал во многих общих собраниях акционерных предприятий, публикуя затем отчёты в своём журнале. В вымогательстве не без оснований обвиняли редактора-издателя «Биржевого ежемесячника» и «Биржи» и одновременно владельца банкирской конторы А. И. Зейдмана.

Журнал «Всероссийский вестник торговли, промышленности и техники» опубликовал статью «Этика, шантаж, залоги и т.д.», направленную против Зейдмана. Автор статьи сообщал, что Зейдман около года служил в конторе банкирского дома «Захария Жданова», откуда был уволен по просьбе сослуживцев, подавших коллективное заявление владельцу банка. Уяснив деятельность этой банкирской конторы, Зейдман решил заняться травлей своего бывшего хозяина. В июньском номере за 1910 г. «Биржевого ежемесячника», издаваемого Зейдманом, была напечатана переписка некого недовольного онколиста с банкирским домом Жданова. Она представляла собой явный выпад против самого Жданова.

До публикации этой шантажной переписки Зейдман отправил все письма Жданову для «исправления» или «возражения». Об этом он сам «с наивным цинизмом» уведомил читателей, умолчав лишь о содержании своей сопроводительной записки. Жданов, конечно, вернул всё обратно без исправлений и без «приложения» откупных за непубликацию. Поэтому вскоре она и стала достоянием гласности.

Рис. 4. Покупка газеты, Российская Империя, начало ХХ в.
Рис. 4. Покупка газеты, Российская Империя, начало ХХ в.

Начало ХХ в.: «эра финансово-биржевого возрождения»

Особенно много газет и журналов, посвящённых исключительно биржевым и банковским вопросам, имевших своих абонентов и постоянных читателей, выходило накануне Первой мировой войны, в 1911–1914 гг. Газета «Финансист» по этому поводу писала следующее:

В последнее время так много народилось финансово-экономических и биржевых журналов, что будущий историк, изучая наш век, может по справедливости сказать, что начало ХХ века для России было «эрой финансово-биржевого возрождения». …нельзя не прийти к заключению, что в подобного рода литературе имеется существенная потребность. Значит есть спрос на такого рода литературу, есть лица, которые интересуются вопросами, проводимыми в этих журналах, есть читатели.

Рис. 5. Женщина с газетой на улице
Рис. 5. Женщина с газетой на улице

Почти вся российская биржевая пресса издавалась в Петербурге. В Москве выходили в 1911 г. «Биржевая вечерняя газета» (редактор-издатель А. Л. Будо) и в 1913 г. — «Московская торгово-промышленная и биржевая газета» (редактор-издатель В. П. Крупенин). В провинции публиковались в основном бюллетени местных бирж, и лишь в Ростове-на-Дону в 1912 г. печаталась еженедельная банковская и биржевая газета под названием «Фондовая биржа». Большинство биржевых изданий прекратило своё существование в период Первой мировой войны.

Следует констатировать, что биржевая пресса в России окончательно сформировалась в начале ХХ в., превратившись в своеобразный феномен экономической публицистики. Расцвет её падает на годы предвоенного промышленного подъёма 1910–1914 гг. Разнообразие и многочисленность биржевых изданий, имевших свой круг читателей, свидетельствовали об их востребованности, пропагандисткой и разъяснительной роли в биржевом мире. При всех своих недостатках, пристрастности, шантажном характере некоторых изданий, они были необходимы и полезны.

Безусловно, биржевая пресса конца XIX — начала ХХ вв. была рассчитана, в основном, на специалистов в банковской и биржевой сферах. Так, газета «Деньги» утверждала, что «день любого биржевика начинается с внимательнейшего прочтения специальной биржевой прессы». Однако и широкая публика также следила за публикациями на биржевые темы в прессе, в том числе и специальной, приобщаясь к операциям с ценными бумагами.

Коротко о главном

Еженедельная рассылка с лучшими материалами «Открытого журнала»

Подписаться

Доктор исторических наук, профессор
Откройте счёт прямо сейчас

Без минимальной суммы, платы за обслуживание и скрытых комиссий

Открыть счёт
Больше интересных материалов