Меню
Меню

Ялмар Шахт

Победитель гиперинфляции Германии 1920-х годов
Константин Барановский
Гуманитарный технолог

О нём можно чаще встретить упоминания как о банкире Гитлера, немало сделавшего для финансового благополучия Третьего рейха. Это правда. Как и правда то, что на Нюрнбергском трибунале Шахта полностью оправдали.

И, всё-таки, главное дело его жизни — это борьба и победа над гиперинфляцией, бушевавшей в Германии в начале 20-х годов прошлого века. 

Ялмар Шахт
Пусть проигравший заплатит!

Поражение Германии в Первой мировой войне крайне негативно сказалось на её экономике, был запущен маховик гиперинфляции. Деньги обесценивались несколько раз в день, купюрами топили печи — так было выгоднее, чем покупать на них дрова. 

Экономика? Какая экономика?

Порог гиперинфляции — когда цены растут ежемесячно на 50% три месяца подряд. Вершины у гиперинфляции нет. В Зимбабве в 2008 году дневной рост цен составлял 207%, ежемесячный — 41 000 000 000 000 000%. Гиперинфляция не просто увеличивает количество нулей на банкнотах, она меняет экономическое поведение хозяйствующих субъектов и физических лиц. Невозможно сберегать и инвестировать, издержки растут лавинообразно, неэмиссионные доходы бюджета практически отсутствуют. В итоге — обрушение ВВП и уровня жизни.

В Германии к ноябрю 1918 года (окончание Первой мировой) количество денег в обращении увеличилось в четыре раза, цены выросли на 140%. К февралю 1920 года денег в обращении стало больше ещё в два раза, цены выросли в пять раз. С мая 1921 по июль 1922 цены выросли ещё в восемь раз. В ноябре 1923 года ценовой индекс к уровню июля 1914 составил 726 млрд. Доллар стоил 4,2 трлн марок. Эмиссия осуществлялась круглосуточно: в октябре 1923 года 99% находившихся в обороте купюр были напечатаны в последние три дня. Дневная потребность в деньгах в 1923 году составляла миллион триллионов. Рейхсбанк и не думал бороться с инфляцией, Рудольф Хавенштайн, его глава, считал её лучшим доказательством для мира неспособности Германии платить репарации, отмечает в своих мемуарах немецкий промышленник Фриц Тиссен. Но страны-победительницы и не думали снижать репарационные выплаты, для их обеспечения французские войска даже оккупировали Рур.

Более того, в обороте было много нотгельдов — буквальный перевод «деньги беды» — муниципальных и региональных валют. 

Шахт вступает в дело

Ялмар Гораций Шахт имел в финансовых кругах Европы и США хорошую репутацию. Он успел поработать на ключевых позициях в двух крупнейших германских банках: Dresdner Bank и Danat Bank. В течение 1923 года он постоянно публиковал в различных изданиях статьи о путях выхода из кризиса. Поэтому никто не удивился, когда именно Шахт стал следующим главой Рейхсбанка, правда, прежде выполнив всю работу на посту рейхскомиссара. Но вот того, что произошло дальше, не ожидал никто. Шахт, всю жизнь искренне работавший для блага экономики Германии, её деловых кругов и простых жителей, бросился в атаку на гиперинфляцию. И это не было атакой Дон Кихота на ветряные мельницы. Ялмар знал, что делал.

В октябре 1923 года он ввёл рентную марку, обеспеченную ипотечным залогом, и в ноябре рост цен удалось остановить. Для залога все германские предприниматели были вынуждены передать в казну 6% недвижимого имущества, которым владели.

Рентная марка обменивалась на один триллион старых марок, и было обещано, что её по первому требованию будут обменивать на номинированные в золото облигации, что означало конец безудержной эмиссии и сохранение твёрдого курса национальной валюты. Ялмар Шахт договорился о снижении размера репараций, настоял на увеличении налоговых доходов государства и увольнении части бюджетников, работавших на железных дорогах и почтамте.

Шахт нанёс могучий удар по валютным спекулянтам, завив, что будет менять для «чёрного» рынка доллары по твёрдому курсу — 4,2 трлн марок за $1 (такое соотношение установилось по итогам торгов 20 ноября 1923 года). Панику на «чёрном» рынке было не описать, но Рейхсбанк менее чем за неделю стал обладателем огромных валютных резервов.

В 1924 году ситуация стала лучше, чем в 1923-м, и дальше всё шло по нарастающей. В 1924 году в оборот вошла полноценная рейхсмарка, обеспеченная на 30% золотом.

На улицах распевали песенки в честь Ялмара Шахта. На Рождество 1923 года он получил мешки писем, одно из которых — особенно трогательное, где писалось: «Дорогой доктор Шахт, первый раз за несколько лет мы смогли положить небольшие подарки для детей под рождественскую ёлку». Шахту с 1924 года было сложно появиться на улице — его окружала благодарная толпа, называя спасителем нации и их собственным спасителем. Но Шахт никак не конвертировал популярность в политический капитал. Он был далёк от всей этой шумихи, его манили экономика и финансы. Отметим, что и Гитлеру он взялся помогать, видя в нём того, кто приведёт Германию к экономическому могуществу и процветанию. Шахт никогда не состоял в НСДАП и вряд ли даже интересовался содержанием партийной программы. Более того, именно действия Шахта затормозили приход Гитлера к власти как минимум на десятилетие, хотя Ялмар и не ставил себе такой задачи. В 1930 году он покидает пост президента Рейхсбанка и возвращается в кресло лишь по личной просьбе Гитлера, ставшего к тому времени канцлером Германии, а не просто площадным оратором и бунтовщиком. До Германии докатились волны Великой Депрессии, и страна снова нуждалась в правильном финансово-экономическом курсе, и только Шахт мог его обеспечить. 

Немного биографии

Интересно, что Шахт даже не чистокровный немец, по происхождению он датчанин. Родился 22 января 1877 года в Шлезвиг-Гольшетейне. Его мать — дочь датского барона, отец до рождения Ялмара эмигрировал в США, получил гражданство, но так и не встал на ноги, был вынужден вернуться на родину. Ялмар — датское имя. Второе имя он получил в честь Горация Грили, известного американского журналиста и кандидата в президенты США, провалившегося на выборах.

В Первую мировую Шахт находится на административной работе в оккупационных структурах в Бельгии — сильная близорукость сделала его непригодным к военной службе.

Изучал медицину в Кильском университете, немецкую филологию в Берлинском и политэкономию в Мюнхенском университете. В 1899 получил степень доктора философии в области политической экономии в Кильском университете, после чего продолжил изучение экономики в Берлине.

Работал в банковской сфере и на правительственных должностях, связанных с финансами, несколько раз становился главой Центробанка Германии, принял участие в восстановлении экономики ФРГ после Второй мировой. Скончался 3 июня 1970 года в Мюнхене. Автор 26 книг.

Ждёте статью о любимом трейдере, а её до сих пор нет? Хотите дополнить материал или поделиться впечатлениями о нём? Пишите нам через форму обратной связи – обязательно рассмотрим все предложения, выслушаем все пожелания и ответим на все вопросы!